Нечисть изумрудных вод

По великой огромной любви. И ради неё Верея, будучи совсем юной, отнюдь не красивой и даже не симпатичной... кикиморой, одним словом, ради любви она шла на всё, включая и колдовство, что превратило её в ослепительную красавицу, а взамен дало вечно растущие когти и прозрачную кожу на руках да ногах.

Красой она покорила сердце подводного царя, но лишь после свадьбы узнала его настоящего и обожглась об собственную ревность. Любовь Вереска была импульсивна, но скоротечна, и была теперь меж супругами лишь дружба да светские беседы, если конечно, муж не проигрывал в тот день какому-нибудь ракообразному.

В такие моменты он был зол и всем это было известно, потому как от гнева царя темнели волны, усиливались течения, начинались шторма и ил с песком, обычно спокойные, начинали подниматься со дна, делая мутным да серым всё кругом.

Случалось ему и выигрывать. Забрал он в качестве трофея когда-то и Берестских женщин, но те ему скоро надоели плачем по мужьям, и он вернул их обратно, обменяв на княжескую внучку, только вот и сам об этом давно позабыл.

Колдовствская клятва помнила за него проигранную людским князем партию в шахматы.

— Хвощ, Папоротник. Плаун вернулся. Спускайтесь вниз, поздравьте брата со скорой помолвкой.

— О! Братец нашёл-таки лягушонку себе по сердцу! — рассмеялись царевичи, с ленцой поднимаясь со скамеек. — Посмотрим, что за рыбка попалась в сети.

Царица терпеливо дождавшись пока дети скроются за поворотом, заперла двери. Рак, видя, что царица не в духе, убежал вслед за царевичами.

— А ведь я почти отыгрался, мать честная! — Воскликнул царь, когда перед его носом возникла дверь. Недовольно повернув голову к жене, хотел сказать что-то ещё, но насупившись отвернулся. Царь подводный был натурой странной: вроде и государь уже, а всё не без детских каприз. И вот ведь незадача, чем старше он становился, тем сильнее впадал в ребячество.

— Батюшка царь, ты всё забавами тешишься?

— Тешусь, матушка царица. Уж сил нет. Скукота-то кака, душнота. Хоть бы чего поинтереснее шашек случилось.

— Э-э-эй. Душно ему. Тьфу! Тебе, стало быть, в ухо треска заплыла раз не слышишь ты меня совсем? Сын твой старший свадьбу играть надумал!

— Это ж разве интересно? Сколько уж раз мы говорили об этих свадьбах. Ну не хочет, так чего ж заставлять насильно?

— Бред хромой сельди! Насильно? Да кто ж его заставит-то? По любви женится! И не надо на меня так смотреть будто это я его под угрозами заставила.

— Ну ладно уж, ладно.