Дочери озера

Её фигура была холодным совершенством; в ней не было ни детского обаяния Бланки, ни дерзкого соблазна Иезебель. Самый зоркий глаз не увидел бы ни малейшего изъяна в этом идеале женской красоты. Однако Джонатан, вспоминая свои чувства от встречи с другими дочерями озера, ощущал лёгкое удивление в смеси с разочарованием: девушка в воде не вызывала у него желания подойти, прикоснуться, обнять... Он смотрел на неё, словно на прекрасную статую, в которой нет жизни. Её серые глаза смотрели на певца равнодушно, без смущения или интереса, волосы казались вырезанными из единого куска белого мрамора, а безупречной формы грудь даже не колыхалась при ходьбе.

Она была красивее всех своих предшественниц, вместе взятых - и всё же...

Впрочем, подумалось Джонатану, это может понять только поэт. Князю же такая княгиня будет в самый раз.

- Остроумный ход, - булькнул омутник с середины озера. Джонатан бросил ему гордый взгляд, но тот не стал его ловить и с громким всплеском ушёл на дно.

Через секунду он появился снова, и флейтист почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. В перепончатой лапе был зажат камень, брошенный Джонатаном.

Девушка повернулась к омутнику плавным движением, полным достоинства и спокойствия. Холодным голосом, отчётливо выговаривая каждое слово, она произнесла:

- Я жду, отец.

И вслед за этими словами камень раскололся в сжатом кулаке хозяина озера. Джонатан зажмурил глаза и услышал звук песка, струящегося в воду.

Правда, звук был громче, чем можно было ожидать от одного рассыпавшегося камня - но и только. Слова "Спасибо, отец..." он расслышать не захотел.

- Ещё попытки будут, певец? - раздался насмешливый голос омутника.

Джонатан распахнул глаза и запрокинул голову к небу. Возможно, с его губ были готовы сорваться слова, которым вряд ли нашлось бы место в песне; но спокойный свет луны немного остудил его пыл. В нём не было холода, но он нёс спокойствие, заставлял забыть о бедах.

..

Ллл... Блеск.. облегченье усталым глазам; боль облегчит благодатный бальзам...

Ууу... Утром уйдёт, но забудешь ли луч - тот, что струился средь пасмурных туч?..

Ннн... Снега весеннего нежность несёт тем, кто в ночи её милости ждёт...

Ааа... Вечно открыта, но тайны полна - это она... лишь одна, лишь она...

Луна...

Джонатан не заметил, когда флейта оказалась у его губ. Он просто играл, и песня лилась также легко, как лунный свет.