Дочери озера

Звёзды постепенно гасли, и только тонкий серпик луны по-прежнему улыбался в сумраке; вот только улыбка эта была перевёрнутой, словно на трагической маске в театре.

Прошло почти две недели с ночи полнолуния - ночи, когда дочь озера покинула родной берег; но Джонатан почти не заметил, как промелькнуло время. Его больше не интересовало, что происходит вокруг: весь мир свёлся к узкому, почти в ладонь шириной, оконному проёму в башне княжеского замка.

Земля далеко внизу медленно сбрасывала покрывало предутреннего тумана, смутные тени начинали приобретать чёткие очертания.

Джонатан тяжело вздохнул - и удивился тому, как громко и резко прозвучал в тишине этот звук. Увы, он не мог превратить этот вздох в музыку: для этого нужны были какие-то чувства, образы... А его душа была опустошена. Лишь в ушах неустанно звучали голоса - те, которые он слышал за прошедшие две недели. Просьбы, угрозы, обещания... Разные голоса. Но ни один из них Джонатан не стал бы вплетать в песню: наоборот, он сделал бы всё, чтобы заглушить, задушить их. Вот только голосам не было до него никакого дела.

Впрочем, вскоре им, возможно, предстояло смолкнуть навсегда. Как и голосу самого Джонатана.

Князь ожидает вас в тронном зале, мэтр Джонатан... Приведите ему ту, которую он ждал так долго...

Голос посланника. И ещё примешавшийся к нему скрип тяжёлых дверей.

Тишина. Там были десятки людей, но - тишина.

Как тебя зовут?

Каждое слово - словно кольцо из тяжелого золота на узловатых пальцах. В них - сила, власть, уверенность.

Это не вопрос, это - приказ ответить. И исходит он от того, кто не задумывается, вправе ли он приказывать волшебному созданию, словно последнему из своих поданных.

Селина...

Как описать этот голос? Что звучит в нём - кротость или гордость? Или гораздо больше, чем эти две крайности? Даже певцу сложно найти нужные слова, ибо они созданы для описания мира людей. Она же пришла из сказки - но из той, при чтении которой замирает сердце. Это не страх, нет; это холодящее чувство неспособности предугадать, что будет дальше.

И снова тишина. Молчит князь, молчит она.

Я могу идти?

Его собственный голос. Хриплый, севший... И куда ему ещё петь с таким голосом?

Нет, менестрель. Ты останешься здесь.

Простите, мэтр Джонатан, но вам пока лучше побыть в замке. Речь не идёт о недоверии к вам... Однако жизнь прекрасных дочерей озера всегда висит на таком тонком волоске... Мы не имеем права отпускать вас, пока не убедимся...

Это приговор. Пока - к долгому заключению.