В прятки с Вельзевулом

– После чего он толкнул дверь, возле которой мы остановились и, развернувшись, зашагал прочь, оставляя меня в недоумении смотреть ему вслед.

Если, он действительно любил Саяму, то почему бросил её беременную?

Я уже было собиралась войти в комнату, но Тузя как-то странно на неё покосился, после чего вопросительно посмотрел в мои глаза и рыкнул.

- Что?

«Может не надо?» - говорил его взгляд.

Да, он прав. Мне стоило бы уйти отсюда. Вернуться в академию и забыть обо всём, попробовать начать с начала и не предаваться грустным думам об отце и Вельзевуле.

Сейчас не время отлёживать бока. Именно поэтому я совершила оборот на сто восемьдесят градусов и отправилась изучать здание. Может, удастся найти прислугу (или кто у них тут обитает) и вызнать, как вернуться на Грошер.

Плутая по коридорам, рассматривая картины и причудливую лепнину на потолке, мы так никого и не нашли, что было до ужаса странным. Я даже пробовала пару раз покричать, но кроме звонкого эха в ответ ничего не услышала, зато мы обнаружили огромный холл, по типу того, где находится трон сагалита, но этот отличался запустением.

Немного поразмышляв, мы принялись искать балконы. Нет, ну вполне логичный вывод. Огромные залы во дворцах используются для мероприятий, а значит, там должен быть выход на свежий воздух, в сад, например, или хотя бы на балкон, но видимо для этого мира, балконы чужды.

- Чувствую себя путником в пустыне. – Поделилась впечатлениями со своим хвостатым другом я.

– Ещё немного и увижу мираж от голода и жажды.

Не знаю, сколько мы бродили, но я действительно очень устала и хотела, есть и пить. А ведь сагалит (называть его папой язык не поворачивается), предлагал отдохнуть. Ну, где раньше были мои мозги? Теперь я даже не знаю, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться. Топографический кретинизм – это диагноз, насколько мне известно, но он не лечится.

Это уже позже, на радость Тузе, я хорошенько шлёпнула себя по лбу, вспомнив о том, что могу открыть портал туда, где уже была.

Вот только… Что я буду делать, если окажусь на улице? Когда мы входили в посёлок, его жители не поверили, что мы пришли с Грошера, разве нет?

- О, многоликая! Как же всё сложно. – Бормотала я, открывая портал до предоставленной мне комнаты.

И практически врезалась в женщину, сверлившую взглядом закрытую дверь.

- Мамочки. – Отпрыгнула та и остолбенела, увидев моё лицо.

Н-да.