В прятки с Вельзевулом

Ты переживаешь, зная, как он с тобой поступил. И ты его простишь, пусть не сразу, но простишь. Ведь ты и сама не веришь, что он причастен к смерти Саямы. Разум соединил всё в одну картину, но сердце не верит. Не желает верить.

Аргин изучающе смотрел на меня, и не дождавшись ответа, прошел к креслу и устроился в нем.

- Твоя мать была верховной ведьмой, когда мы познакомились. А я… Я был тайвиром,… По-вашему, принцем. Одним из младших сыновей, ничего особенного. Когда впервые получилось открыть завесу пузыря, мой отец решил отправить пятерых кагаитов для установления контакта с Грошером.

Я был в их числе, мы собирались наладить торговлю, настроить спланированную структуру связи. Но, была опасность встретить тех, кто этот пузырь создал, ведь, они попытаются воплотить неисполненный ранее план по нашему уничтожению. – Я даже удивлённо вскинула бровь. – Да, это были драконы. Ты не знаешь, но очень давно, когда и Грошера-то не существовало, наши земли были едиными. Одной огромной планетой, но с наступлением войны…

- Случилась трагедия.

– Перебила я, вспоминая запрещенную книгу, украденную из академической библиотеки.

- Да. – Кивнул Аргин. – Драконы решили избавиться от расы кагаитов, чтобы не быть с нами связанными. Всё началось с того, что…

- Армес и Тавида? – Спросила, вспомнив свои видения.

Аргин даже в лице переменился.

- Откуда ты знаешь?

Я пожала плечами. Просто всё моё естество уверено, что благодаря этим двоим, и началась война.

- Да, они не поделили дитя. Армес был единственным наследником в клане драконов, он не имел права создавать жизнь вне священного брака.

Когда это выяснилось, они решили забрать ребёнка, чего бы им это не стоило, чтобы не прерывать линию крови, но и Тавида была не простой девушкой. Единственная дочь погибших Богов, её ребёнок был важнее целой расы.

Оу… Так это была битва носорогов. Две расы, как два агрессивных существа столкнулись в битве за право обладания одним маленьким ребёнком, который нес в себе чистейшую кровь обеих рас. И, ведь, каждый из них был уверен, что у него больше прав, и отступать был не намерен.

- Почему нельзя было примирится? – Задала я логичный вопрос. – Они же уже были связаны обрядом.

Сагалит облокотился на спинку кресла и посмотрел по-доброму насмешливо.

- Потому что никто этого не хотел. «Разве можно соединить несоединяемое?» - именно так завопили жрецы на одном из собраний. Они даже не брали во внимание, что как раз из-за этого «несоединяемого» и началась война.