Отчаянная ассистентка Зверя

— Ого, братец, да ты никак заделался нудистом?

В гостиную вплывает Пилар в шелковом, распахнутом на груди пеньюаре. Из-под него виднеется полупрозрачное кружевное нечто. Бельишко явно не для сна.

— Проваливай! — отмахиваюсь, точно от шкодливой псины. — Не до тебя сейчас.

Она упирает руки в бока, склоняет голову к плечу, отчего оглушительно звенят длинные серьги в ее ушах. Глаза блестят голодными огнями. И смотрит она на мой пах — бесстыдно и самозабвенно.

Хватаю с кресла накидку и обматываю вокруг бедер. Залпом допиваю виски и громыхаю пустым стаканом о столешницу.

Вот бы разбить вдребезги и сыпануть горсть в довольно ухмыляющуюся физиономию Пилар.

— Стесняешься меня, Рико? — улыбается она, демонстрируя острые зубки и ямочки на щеках. Они никак не вяжутся с общим образом раскованной и беспринципной стервы, коей Пилар и является на самом деле. — Или боишься, что выставлю на смех?

Она определенно нарывается. Впрочем, как всегда.

— Мне плевать на тебя и на твое мнение, — замечаю и, окинув ее фигуру недобрым взглядом, скриплю зубами.

Еще немного, и во мне вновь проснется ярость. — Убирайся, пока я не вышвырнул тебя как дешевую сучку.

— Забываешься, Рико! — шипит она.

Идеально гладкий лоб на секунду перечеркивает глубокая складка. Даже искусно наложенный макияж не может скрыть истинного возраста Пилар. Как бы она ни старалась казаться моложе, сколько бы ни тратила денег на дорогие процедуры и косметику, время берет свое. Особенно запах — по нему легко узнать, что она давно не юная самка.

— Это и мой дом тоже, — напоминает Пилар.

В доказательство подходит на опасно близкое расстояние. Тянется к графину с виски, словно случайно задевает своей рукой мою руку.

Уворачиваюсь, точно дотронулся до ядовитой гадюки. Скорее поцелую бешеную волчицу, чем буду пить из одного бокала с Пилар. Для нас двоих эта гостиная слишком тесная.

— Возвращайся к Иго, пока цела! — приказываю ей. — А лучше поди прогуляйся. Желательно через окно, прямо с пятого этажа. Если мне повезет, угодишь прямиком на каменную брусчатку.

Тогда, так и быть, похороню с почестями. Даже всплакну — но от радости.

— Не дождешься, братец! — Пилар смеется, запрокинув голову.

— Я тебе не брат! Как и Иго! — выкрикиваю и сжимаю кулаки, чтобы не дать им воли. — Если бы наша мать не вышла за Просперо, ты осталась бы повелевать пастухами в глухой деревушке.

Пилар проводит длинным пальцем с ярко-красным лаком по графину, отчего на идеально гладкой поверхности остается царапина.