Отчаянная ассистентка Зверя

Проезжая по знакомой трассе, невольно вспоминаю о Лино и своем побеге в лес. Если Зверь вновь примется за что-то отчитывать, клянусь, не удержусь и брошусь в лес снова.

Территория вокруг особняка огорожена массивным забором с облицовкой из материала, напоминающего сталь. Преодолев двухстворчатые ворота, авто въезжает во двор. Теперь я воочию вижу логово Лоринов.

Особняк поражает своими масштабами и роскошью. Такого шика мне не приходилось видеть даже на картинках. Корпус строения выложен фасадной плиткой цвета кофе с молоком.

Крыша оканчивается фронтоном, треугольное поле которого украшает оригинальный геометрический орнамент.

— Выходи! — командует Зверь. Смотрит на окна особняка и тут же дает другую команду: — Хотя нет, останься.

Первым выбирается на тротуар, мощенный натуральным камнем. Обходит авто, открывает заднюю дверь и подает мне руку. Его жест можно было принять за галантность, если бы не одно «но». Взгляд Зверя холоден, вид отстранен. Все, что он делает, лишь искусно разыгранный спектакль.

— Благодарю.

Касаюсь его ладони — крепкой, шероховатой на ощупь. Буквально выпрыгиваю из машины, чтобы поскорее увеличить дистанцию между собой и Зверем. Невольно смотрю на окна, силясь рассмотреть то, что увидел он.

— Улыбайся! — следует новая команда. — А лучше смейся так, словно услышала очень забавную шутку.

Легко сказать. Как можно радоваться, когда сердце замирает от страха? Кажется, будто из каждого окна особняка за мной наблюдают. Кто прячется там, за плотными портьерами? Иго? Слуги? Или Пилар — та, у которой я должна отнять любимого?

— Хи-хи!.

. — нервно смеюсь и прикрываю рот ладонью.

Рико слегка сгибает в локте руку и предлагает мне опереться. Но это тоже не жест вежливости. Я слишком хорошо понимаю, отчего меня удостоили такой чести.

Тонкие каблуки туфель глухо постукивают по брусчатке при каждом шаге. Зверь ведет к главному входу в особняк, расположенному между двумя античными колоннами на объемных пьедесталах. Словно по команде, массивные створки двери приглашающе распахиваются.

На крыльцо выходит худощавый высокий старик в старомодной ливрее. Лицо его сморщено, точно выжатый лимон. Зато глаза бесят живым умом.

— Добро пожаловать домой, господин Рико, — кланяется старик, демонстрируя блестящую в свете уличного фонаря лысину.

— Приветствую, Арон, — неожиданно любезно откликается Рико. — Ужин готов?

Дворецкий — черт подери, у Лоринов есть настоящий дворецкий — кланяется ниже, почти утыкаясь лбом в колени.