Арканы Мерран I. Сбитый ритм

И ладно бы просто рассказывал, так ведь ждал ответов и очень удивлялся, когда не получал их. Вообще, старик то и дело принимал меня за кого-то, кого он знал давным-давно, и все эти годы желал увидеть вновь. Но разобраться в бредовых фразах я даже не пыталась – слишком много было вокруг нового, чтобы ещё чужими глюками заморачиваться.

Мир Мерран и сам по себе походил на один большой глюк. Например, получеловек Двойка и двое её младших собратьев оказались не особым видом животных или расой, а переделанными людьми. Обычай такой: был человек – преступник там, или инвалид – и нет человека.

Вместо него - слуга-кадарг. Отменное здоровье и ноль мозгов. Верх умственных способностей – откликаться на данное имя и выучить несколько рецептов повседневных блюд. И никаких воспоминаний о прежней, человеческой, личности.

В плане жизни без воспоминаний я кадаргам завидовала. С самого первого дня в Мерран мне начали сниться кошмары. Бесконечные погони по коридорам и лестницам. Осколки, кровь, тела, простыни. Пламя, которое так просто вызывать пальцами.

Раз! Из ладони рвалось разрушение. Огонь сжирал всё, всё, всё: измученную маленькую Ками, ошмётки матери, исковерканное тело отца. «Смерть Проклятым», неслось из глубин памяти. «Смерть палачам», отзывались тени. «Моя очередь», кричали со всех сторон. И смеялись, смеялись, смеялись…

Каждое утро я вскакивала с колотящимся сердцем, в холодном поту. Распахивала окно, дышала ледяным ветром. Затем одевалась - штаны и рубаха грубого полотна, шерстяные, меховая тога в пол, сверху монастырский балахон – и шла на кухню, готовить себе завтрак и экспериментировать с пламенем в непривычно плотном пространстве.

- Куда грабли суёшь, козлинастаеросовая! – кипятилась я, если рядом оказывалась кадарга Двойка с ведром воды, - не твоего ума дело! Вали жратву варить!

Поскольку ругалась я на сетерском, слуга не понимала ни слова. Зато понимала интонации и отходила, обиженно мыча.

По-хорошему говоря, опыты стоило проводить в другом месте, но я тупо боялась затеряться в огромном монастыре, и – чем тьма не шутит - замерзнуть насмерть.

Кухни же были весьма просторными и главное, теплее любых других нежилых помещений. Ещё здесь не росла цветочная плесень и хищный мох. Зато водились червекрысы – противные на вид и приятные на вкус существа.

- О, пресветлая госпожа! Как же вы… что же вы… у нас ведь свежайшая рыба… - истерилФеррик каждый раз, как видел, что я отлавливаю крыс на мясо, - так же нельзя! Эта пища слишком груба для вас!..