Арканы Мерран I. Сбитый ритм

Полупрозрачная ткань свешивалась по бокам от лица на плечи и грудь. Тонкая полоса такой же ткани лежала поперёк высоких скул, одновременно защищая и подчёркивая глаза.

Именно глаза спасали женщину от отвратительной безупречности: сквозь вуаль проглядывали неподвижные прозрачно-серые роговицы, которые почти сливались с белком. Под этим невидящим взглядом захотелось разреветься, громко, навзрыд.

- Ну, здравствуй, Кетания, - улыбнулась женщина, - пришла в себя?

- З-зд-драс-сь-те… - сглотнула я.

Повисла тишина.

- Кетания! Где твои манеры! Перед тобой Пресветлая Селестина, мать-настоятельница Цитадели! – прошипел Курт, перехватывая чётки, как кастет.

- Очень п-приятно…

Снова тишина. Глаза Курта налились кровью. Халнер сдавленно закашлял в кулак. Так, надо сделать нечто очень почтительное. Только вот что?..

Курт стал пунцовым, Халнер отвернулся в сад, заходясь кашлем. Мать Селестина усмехнулась и произнесла:

- Ну, ну, Курти, солнце, не кипятись. Нас даже не представили друг другу как следует. И вообще, девочка не признаёт авторитетов и терпеть не может официоз.

- Экхм… С этим она и сама вполне справляется, - ответил тот, наконец справившись со своим «кашлем», - привет, Кет. Как самочувствие?

- П-привет... да нормально, спасибо….

- Та-а-а-к… – протянула Селестина.

Сердце ухнуло от навалившегося взгляда.

- Ладно, мальчики, давайте-ка по кельям, мы тут посекретничаем немного.

- Да, мать-настоятельница, - Курт рухнул на одно колено, припал к руке Селестины.

- Нет, ну сколько можно, а! - Селестина вздохнула, как вздыхают на милую детскую шалость, - не на Синоде всё же. Иди давай уже.

Курт поднялся, поклонился, строго зыркнул на меня с выражением «смотри и учись». Я оскалилась улыбкой «дык а чо, я ничо». Курт вышел из беседки, всем видом выражая неодобрение.

Халнер отклеился от столба и поравнялся со мной.

- До завтра, Села, - кивнул он настоятельнице, - давай, Кет, поправляйся.

Он похлопал меня по плечу и пошёл вслед за Куртом.

- Да, спасибо… слушай, а…

Я повернулась спросить, где они живут, и почему их не видно в трапезной, но не успела: мужчины уже нырнули на боковую аллею.

- Не в последний раз видитесь, - сказала Селестина, - а сейчас сюда внимание обрати, пожалуйста.

На столике теперь лежал дротик. Непроницаемо-чёрный, матовый металл древка покрывал замысловатый узор. Оперение из тонких пластин давало едва заметную тень, и от этого казалось, что дротик висит в воздухе.