Арканы Мерран I. Сбитый ритм

Обязательно, - ответила старая монахиня настолько хищным тоном, что стало неуютно.

Молчание. И чего она так смотрит? А, точно.

- Э-э-э… Благодарю за оказанную честь, - торжественно выговорила я и попыталась встать на одно колено, поклониться, и осенить себя кругом Апри.

Оу. Судя по пыхтению Нилии, что-то не так…

- Нилия, подожди, пожалуйста, в коридоре, - улыбаясь, проговорила Селестина.

Сестра Нилия поклонилась всем корпусом, не сгибая спины, и вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Я молчала, Селестина тоже.

Сумерки постепенно сгущались. Потрескивала лампада перед золотым диском. За распахнутым окном начали стрекотать насекомые. Тяжёлый немигающий взгляд, какой бывает только у физически слепых, давил на грудь.

Пламя лампады замигало, фыркнуло искрами.

- Подожжешь монастырь – спалю заживо, как еретичку, - проворковала настоятельница, - будь добра, возьми себя в руки, Селия. Нервы у тебя, конечно, ещё те... И именно поэтому я хочу, чтобы ты искупалась в Полносолнцее.

Это ночь великих откровений… у тебя есть хороший шанс победить тьму в своей душе.

Лучше бы пожрать нормально дали, честное слово. Тогда никакая тьма не устоит.

- Да, мать Селестина. Благодарю вас… И… э-э-э… Надеюсь… надеюсь, Великий Апри укажет мне путь, - как можно пафоснее сказала я.

- Апри? Апри не в источнике пузыри пускает, а в нашем сердце светит, деточка. Вот его и слушай. Может, даже поймёшь чего нужное… Ладно, иди. И постарайся не свести в могилу сестру Нилию.

Она мне ещё пригодится.

***

Подготовка к омовению выглядела, как чтение вслух Книги Великого Апри. Стоять коленями на голом камне зверски неудобно, но чуйка подсказывала, что это вообще мог быть горох, поэтому я терпела, и бубнила выданные тексты. Ничего особенного: иносказательное описание годового цикла затмений, перечисление колен Отцов Империи, и выдержки из Солнечного Закона, следуя которому, любого нормального человека можно смело записывать в еретики.

После душеспасительного чтения безумно хотелось спать.

Увы - бдительная сестра Нилия потащила мою тушку на праздничную службу в главный храм обители. Там она совершила великое благодеяние: отправила наблюдать за богослужением с технической галереи, лишив меня не только благодати, но и радости толкаться среди полутора сотен монашек.

Толпа в однотипных белых одеяниях сливалась в единую массу. Яркое пятно одно – золотой шар над алтарём, в самом центре зала.