Супруги по (не)счастью

Вода мочила ресницы – длинные, и казалось, что она плачет. То одна, то другая дорожка сбегала по щекам.

Я поймал себя на мысли, что постоянно поворачиваюсь к ней. Да, конечно, она совсем не в моём вкусе, но есть в этой девушке что-то притягательное. Дикое и непознанное, как эта земля.

– Что ты задумал? – она подозрительно сощурилась. – Так смотришь.

Я пожал плечами.

– Тебе показалось.

Фардана закатила глаза и вздохнула, наверное, в очередной раз подумав, что я ненормальный.

– От тебя, южанин, можно ожидать какой угодно подлости.

Лучше не буду поворачиваться к тебе спиной.

В преддверии зимы темнело рано. День только начался, а сумерки уже спустились. Укрыться мы решили здесь же – по берегу океана шла гряда чёрных скал. Теперь я не сомневался, что именно так должно выглядеть царство Арха – потёки лавы застыли причудливыми фигурами, похожими на тела демонов или других легендарных созданий. Но живучие северные мхи и карликовые деревья пробивались даже сквозь толщу камней и тянули ветки к холодному солнцу.

– Конечно, это тебе не комната во дворце, но выбирать не из чего, – я заглянул в узкую пещеру у подножья. Ширина три шага, не больше.

Княжна, недовольно поджав губы, прислонилась к стене.

– Дома я не делила свои комнаты с кем попало.

– Увы, дорогая жёнушка, сегодня придётся потесниться, – я попытался развести костёр. Не хватало вчерашнего горячего источника, его жар был бы очень кстати. Мой огонь нуждался в подпитке.

Когда я обернулся, Фарданы уже не было.

Оставив костёр нагревать пещеру, я выбрался наружу. Не хотелось оставлять северянку одну надолго, каждый раз внутри что-то дёргалось, когда я терял её из виду.

Ветер хлестнул по лицу. В воздухе пахло грозой и поздней осенью, солью и скорыми морозами. Над чёрными песками вился туман, обнимая камни призрачными руками. Он был таким живым, таким густым, что казалось – это облако спустилось на землю.

А в это время в небе творилось что-то невообразимое – безумный художник смешал краски и выплеснул их на холст.

Солнце садилось прямо в воду, пурпурные лучи вспороли бока набухших туч. Стал цветным даже воздух. По левую руку чернела скала, покрытая потёками застывшей лавы и тронутая золотом лишайника. По правую – высились каменные столбы, гиганты из легенд.

А прямо передо мной, в каких-то двадцати шагах, на обломке скалы сидела она – главная деталь этой нереальной картины. Смотрела, как волны бросаются на берег.