Спасти чудовище

– Ваше преподобие, вынуждена разочаровать вас, но именно граф Уорвик настаивает на нашей свадьбе.

Архиепископ нахмурился и бросил взгляд на перстень. Камень еле мерцал, подтверждая слова девушки.

– Хотите сказать, что вы против венчания? – решил уточнить он.

Эйлин старательно разгладила едва заметные складки на подоле платья, пытаясь выиграть время.

– Хочу ли я сказать, что готова отказаться от положения в обществе и богатства? – она развела руками. – Согласитесь, это прозвучало бы глупо…

– Да, но слова брачных обетов подразумевают и бедность.

– Как и болезнь, – Эйлин легко выдержала пристальный взгляд собеседника. – Будем честны друг с другом: я прекрасно понимаю, что мой жених вряд ли станет писаным красавцем.

– И вы готовы, – его преподобие кашлянул, понимая, что затрагивает очень щекотливую тему супружеских отношений, – принять его таким, какой он есть?

Эйлин вздохнула.

– Я даже не знаю, какой он, – призналась она. – Но из того, что слышала, полагаю, что граф – достойный человек и станет заботливым мужем.

– Вот как…

Архиепископ побарабанил пальцами по столу.

– И вы можете поклясться, что нет никаких, – он многозначительно покосился на талию девушки, – никаких иных причин спешки, кроме желания графа?

– Как я уже сказала, мы встретились совсем недавно. Даже если бы наша встреча была бы … гм… неприличной, вряд ли я успела бы за полчаса понять, что жду ребенка.

Преподобный Томас Кирсби кивнул, внимательно наблюдая за камнем в перстне, все еще горевшем ровным светом, и открыл ящик стола.

Достав документ, архиепископ вписал имена, поставил размашистую подпись, после чего коснулся перстнем. Бумага задымилась, рядом с подписью проступил крест, заключенный в круг – магическая печать, подтверждающая подлинность документа.

– Пойдемте! – его преподобие встал и направился к дверям. Понимая, что все страшное позади, Эйлин тихо выдохнула и последовала за ним.

Когда они вернулись в гостиную, граф Уорвик стоял у окна, задумчиво рассматривая сад.

От девушки не укрылось, что он стал так, чтобы его не могли видеть снаружи. Услышав, что дверь открылась, он обернулся.

– Ваше преподобие?

– Вот, держите, – архиепископ протянул документ.

– Спасибо, – граф пробежался по строчкам и нахмурился. – Что за… вы ошиблись с датой.

Он протянул лист бумаги обратно. Архиепископ покачал головой:

– Ничуть. Приезжайте ко мне ровно через семь дней, и я лично обвенчаю вас.

– Семь дней? – переспросила Эйлин.