Спасти чудовище

– Правда, никогда не мог понять, почему именно ночью, днем вполне можно заняться тем же, при этом не обязательно даже подниматься в спальню.

Эйлин поджала губы.

– Буду признательна, ваше сиятельство, если вы оставите свои скабрезные мысли при себе, – сухо заметила она.

– Только в обмен на ваше благоразумие, – парировал он.

– Простите?

– Глупо пытаться сбежать после того, как вы согласились стать моей женой.

– Не думаю, что завтра утром, по здравому размышлению, вы все еще будете рады этому.

– Возможно.

Но, если вы уйдете сейчас, то не узнаете, стану ли я сожалеть о своем опрометчивом предложении или нет, – лукаво улыбнулся он.

Эйлин не могла не улыбнуться в ответ:

– Ваше сиятельство, вы искушаете меня. И судьбу. Что если я внемлю вам и останусь?

– Станете графиней, чем плохо? Или вас смущает, что к титулу прилагаюсь я?

Эйлин закатила глаза:

– Знаете, это нечестно!

– Отчего же? Я просто сообщаю вам все плюсы и минусы нашего союза, – он небрежно оперся плечом о дверной косяк и тут же поморщился.

– Раны все еще беспокоят вас? – встревожилась Эйлин.

– Нет! – это прозвучало как удар хлыста.

Девушка съежилась и опустила голову.

– Простите, я не…

– Просто останьтесь, – тихо выдохнул граф.

Эйлин подняла взгляд. В глазах хозяина дома застыла мольба. Девушке вдруг захотелось сорвать маску, надежно скрывающую его лицо, и увидеть то, что так тщательно скрывал граф Уорвик. Почему-то казалось, что он преувеличивает свое уродство. И что ему важна именно она, Эйлин.

– Все равно дом вас не выпустит, – продолжал Джаспер, не подозревая о мыслях, кружащих в голове собеседницы.

– Даже так? – хмыкнула она.

– Вы ему понравились, и мой особняк наверняка захочет, чтобы вы погостили.

Словно в подтверждение этих слов засов за спиной тихо лязгнул.

– Вы специально! – охнула девушка.

– Специально что?

– Только что вы приказали дому задержать меня.

Граф покачал головой:

– Я могу дать слово, что никому не приказывал. Это дом слишком стар и давно живет своей жизнью.

Трудно предположить, на кого распространится его симпатия, но вы ему определенно нравитесь.

Подтверждая сказанное, где-то наверху брякнул ставень.

– Он действительно живой.

Эйлин улыбнулась и провела рукой по стене, ощущая под пальцами шероховатость штукатурки.

– Да.

Голос графа звучал хрипло. Он смотрел на девушку не мигая. И от этого пристального взгляда она поежилась.

– Я… Мне кажется, мне все-таки лучше уйти.

Дом разочарованно скрипнул.