Спасти чудовище

– Нет, но это не важно, – отозвалась Эйлин.

Она опасалась, что граф снова займет место рядом, но на этот раз Джаспер сел напротив и сразу же заерзал на подушках, устраиваясь поудобнее.

– Вы не любите путешествовать? – вежливо поинтересовалась девушка.

– Нет.

Понимая, что ее попросту отшили, Эйлин пожала плечами и отвернулась к окну. В очередной раз она задумалась о том, каким будет ее брак с графом и чем придется пожертвовать ради безбедной жизни. И стоит ли жертвовать этим.

Рука, затянутая в тонкую кожу, легла поверх ее ладони.

Эйлин с изумлением перевела взгляд на своего спутника.

– Кажется, я разучился разговаривать с людьми, простите, – через силу улыбнулся он, стараясь, чтобы голос звучал приветливо. – На самом деле от долгого сидения у меня затекают мышцы. Не смертельно, но, согласитесь, приятного мало.

– В таком случае, может быть, вернемся? – Эйлин встревоженно посмотрела на него. – Я… можно просто отправить платья и письмо хозяйке…

– Вам все равно нужно забрать свои вещи.

– Это я могу сделать сама…

Тихое хмыканье было красноречивее любых слов.

Эйлин закатила глаза:

– Ужасный вы человек! Хорошо, хотите я дам вам слово, что обязательно вернусь?

– Магическое слово? – уточнил граф.

Эйлин вздрогнула. Магическую клятву невозможно было нарушить, иначе человек просто сходил с ума. Отступления были, но девушка не собиралась признаваться в своем даре. По крайней мере сейчас.

– Думаю, милорд, ваше требование чрезмерно.

Она выдернула руку из-под мужской ладони и снова отвернулась к окну.

Больше они не сказали друг другу ни слова.

До этого времени Эйлин приходилось путешествовать только в громоздких дилижансах и теперь она наслаждалась комфортом личного экипажа. Сидения были мягкими и удобными, и, главное, ее никто не толкал под ребро, не теснил к стенке и не дышал в лицо смесью лука, табака и перегара.

Карету почти не подбрасывало на ухабах, и Эйлин с интересом рассматривала пейзажи, проносящиеся мимо. Кони явно застоялись и теперь с радостью рвались вперед.

Граф Уорвик не разделял восторгов своей спутницы, он то и дело ерзал, стараясь устроиться поудобнее.

Заметив это, девушка хотела предложить ему остановиться, чтобы размяться, но натолкнулась на хмурый взгляд и снова отвернулась к окну.

В абсолютном молчании они доехали до городских ворот. Герб на дверцах кареты произвел должное впечатление, и экипаж пропустили без промедлений, колеса загрохотали по булыжной мостовой.

Граф потянулся и задернул шторки:

– Не стоит, чтобы нас видели.