Спасти чудовище

А в последнее время оно значительно ухудшилось.

– Возможно, вам стоит больше общаться с людьми?

– Видеть, с каким ужасом они всматриваются в мое лицо, а в следующую секунду отводят взгляд, стыдясь собственных чувств, недостойных героя войны?

– Почему вы считаете, что будет именно так?

– Потому что я уже проходил через это: целители, слуги, моя невеста… Кстати, о невесте. Думаю, нам пора.

Эйлин гордо вскинула голову.

– Я не помню, чтобы давала вам свое согласие, ваша светлость!

– Но вы до сих пор не ушли.

Из чего делаю вывод, что мое предложение вас заинтересовало.

– Переехать из жалкой каморки сюда? Забыть о нищете и нужде? Перестать утром выслушивать капризы дам, а вечером – портить зрение, склонившись над единственной свечой и дошивая срочный заказ? – Эйлин улыбнулась. – Какая швея не мечтает о подобном? Просто я пытаюсь понять, что скрывается за вашими мотивами?

– Ничего. Кроме того, что я озвучил: родить мне наследника.

– Но именно это я и не могу вам гарантировать, ваша светлость! – всплеснула руками Эйлин и, заметив, как он дернулся, поспешно добавила.

– Что, если родится девочка…. или… я… у меня не будет детей? Что вы будете делать в этом случае?

– Не знаю, – он смущенно потер подбородок. – Я как-то не думал об этом.

– Так подумайте, пока не совершили непоправимое.

– Зачем? – Уорвик пожал плечами. – В любом случае на ком бы я не женился, эти риски существуют.

– Да, но…

– С вами по крайней мере я могу находиться в одной комнате без истерик и испуганных взглядов!

– Странно было бы видеть вас впавшим в истерику, – сухо отозвалась Эйлин.

Граф хмыкнул:

– Вот видите! У вас тоже есть чувство юмора. Мы почти идеально подходим друг другу.

– Я так не думаю… – она все-таки переступила порог.

– Вы собираетесь променять титул графини на мрачную комнату с единственной свечой? – донеслось вслед. – Собираетесь ослепнуть, исполняя капризы тех, кто воспользовался своим шансом и в отличие от вас не стал упиваться своей гордыней?

Эйлин шумно выдохнула.

Кровь бросилась в лицо, а в голове зашумело. Не задумываясь, она резко повернулась на каблуках.

– По крайней мере я останусь свободной, в отличие от них, вынужденных целиком и полностью принадлежать своим мужьям, угождать им, терпеть их перепады настроения и видеть, как они проматывают приданое! – почти выкрикнула девушка.

– У вас нет приданого, – спокойно заметил граф.

Он подошел к девушке, обхватил лицо ладонями, не позволяя отвести взгляд.