Чудовище из болот

Чудовище добавил:

– И простите, что не могу вести вас в танце, как вы того заслуживаете. Наверное, надо было устроить званый прием вместо бала, но стране нужен хоть один праздник... Надеюсь, вы потанцевали хотя бы с братьями Дейл.

Клер качнула головой – да, она мечтала быть представленной ко двору, мечтала кружиться в танце, ловя восхищенные взгляды мужчин, но два года плена и Анри отучили её от глупых желаний. Сейчас она хотела простого – счастья для своего сына (даже с титулом и землями ему будет нелегко – он нежеланное дитя, боги таким мстят).

А самое сложное из того, что она хотела, кажется, уже случилось само. Она тоже перевела взгляд с Чудовища на потухшие угли в камине, не зная, как начать сложный разговор – ей придется извиняться за весь род де Гарде.

Она решила начать с того, что проще. С ответа на его вопрос:

– Я не хочу танцевать, милор.

Чудовище прянул ухом и чуть повернул голову к ней:

– Но вы молодая, красивая женщина. У вас впереди вся жизнь. Вы должны блистать и получать заслуженные комплименты.

– Я не достойна их. – она посмотрела ему прямо в глаза и решилась, ведь сегодня Самайн – время подводить итоги светлой части года. – Милор, я разговаривала с лором Робером...

Чудовище вздохнул – из-за его впечатляющих размеров получилось излишне громко:

– Я... Знаю... Простите, если вызываю в вас заслуженное отвращение.

– Я все это время думаю, что вас заставляет жить...

– Пока – вы, – горько сказал он. – Вы же позвали меня, вы напомнили о солнце.

..

Она качнула головой:

– Я не об этом... Я о том, что вас держит живым все эти годы.

– Клерррри, разве это так... неочевидно? – рассмеялся Чудовище, только это было совсем несмешно. – Меня кинули в могилу живым. Именно поэтому я все еще жив.

Она вздрогнула – что бы ни натворил тогда Генрих, такого не заслужил никто. Тех же восставших против короны казнили по приказу Чудовища милосердно.

– Я о древней крови в ваших жилах и о проклятье Изабо де Гарде. Ведь оно... Есть?

– И это тоже.

Я лишь боролся за своё, положенное мне по праву, но перешел черту. Я заслужил проклятье.

Клер чуть громче сказала:

– Я уже говорила вам, но вы не услышали. Я упрямая, я повторю – мне кажется, что пяти веков достаточно, чтобы расплатиться по всем долгам, милор. Может, попытаться снять проклятье? – она напомнила ему: – вам править Андейлом, милор. Вы и есть Андейл.

Он повернулся к ней:

– Я пытался снять проклятье. Только, кажется, это невозможно.