Чудовище из болот

Вы простили Питера, который держал вас в клетке?

Клер прикрыла глаза... Простила ли она Питера? Простила ли она его...

Не открывая глаз, она призналась:

– За то, что он делал со мной – простила. Он мертв, он жизнью расплатился за свои ошибки… А за сына... Это прощать именно Николасу, а не мне. И с Изабо и мной – это слишком разные ситуации.

Чудовище пояснил:

– Но она была женщиной! Я держал её в клетке луну, но она не сдалась. Тогда сдался я, только для меня уже было поздно. Воевать можно с равными.

Воевать нужно с мужчинами, которые способны держать оружие. Воевать с женщинами последнее дело. Но я тогда так ненавидел всех, кто стоял между мной и положенной мне короной. Отец на смертном одре доверил мне Андейл, а я... Мало того, что потерял его, я еще его чуть не уничтожил.

– Мне говорили, что... – Клер быстро замолчала про десять упомянутых Робером лет. Пять столетий прошло, Генриха могли и оговорить, и специально очернить. Ведь вымарали везде его имя, чтобы никто не мог его позвать из-под земли перекрестка.

И в любом случае, Изабо заслужила то, что получила. – Впрочем, неважно. Важно проклятье. Что оно гласит, милор? Как его снять? Я... Могу вам помочь, милор? Ведь вы помогли мне... А я одна из де Гарде. Одна из тех бесчестных де Гарде.

– Вы знаете, да? Мне очень жаль, Клерррри, я хотел, чтобы это осталось для вас тайной. Отвратительно знать, что величие твоего рода началось с преступления...

Клер старательно твердо сказала – все же она одна из де Гарде, её приучали гордиться своим родом и его историей:

– Я уже поняла, что мы украли у вас корону.

Де Гарде украли у вас коронационный венец, и потому я в неоплатном долгу перед вами, милор. Как малость, я должна попытаться помочь вам снять проклятье.

Чудовище вновь смотрел в камин:

– Если бы я знал... Изабо прошептала его слишком... Тихо. Меня не поставили в известность, считая лишним. Они не смогли меня убить, и потому удерживали в земле посмертным проклятьем Изабо.

И, поверьте, не я её убил – за воровство тогда не казнили, тем более женщин. Она получила заслуженную луну позора в клетке.

Она положила руку ему на холку:

– Может, попытаться снять проклятье? Никто не заслужил ходить под проклятьем столько столетий. Тем более под проклятием воровки. Если позволить всем преступникам проклинать стражей – это ни к чему хорошему не приведет.

– Если бы я только знал, что нужно сделать, чтобы снять проклятье...