Чудовище из болот

Тонкие туфельки Клер заскользили по камням, а память услужливо подкинула совсем другую картину.

Страшная высота. Темный, затхлый ров – его давно не чистили. Шаткая, легко раскачивающаяся по воле ветра клетка. Наглые руки, противный запах лука, и громоподобный хохот – стражам принца Питера было весело от её криков и мольбы, от её слез и заклинаний богами. Их не волновала её судьба. Им было все равно.

Клер с трудом подавила крик – в последние луны плена она этому все же научилась. Главное, вовремя прикусить губу. Вот и сейчас удержалась, замерла, боясь пошевелиться, потому что бездна была слишком рядом.

Всего шаг и… В Облачном страже тоже была Девичья башня, да в какой крепости её нет? Везде есть девицы и башни, их охраняющие.

Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Если там, в Сердце болот её останавливали прутья клетки, то тут можно было раскинуть руки и лететь, подобно птице. Забыть навсегда позор, боль, оставить позади зиму и страшные воспоминания о голоде, холоде и чужих наглых руках, шагнуть навстречу Дани и папе, маме и бабушке… Уйти от непонятного Чудовища, снова делая свою жизнь только своей.

Только Ники такого не поймет. Никто, кроме неё, не защитит Николаса, а значит, она не имеет права на глупости. Де ла Мер не получат Николаса. Уходить надо было раньше, а не сейчас. Она сделала шаг назад, упираясь в Анри. Тот рассмеялся:

– Красиво, да? Каждый раз завораживает!

Красиво?! Ему все это время было лишь красиво… Наверное, он и не знал о клетке и судьбе Клер, хотя в это было трудно поверить.

Он снял её с парапета и, не выпуская из объятий, заглянул в глаза… Он был так близко, что могло случиться что угодно. Анри чуть подался вперед, почти прикасаясь своими губами к её, и Клер резко шагнула назад – нет, только не Анри. Пусть, как утверждал Этьен, он галантен, умеет развлекать дам и танцевать – это не те качества, что искала Клер в мужчинах. Она даже замерла, удивленная своей мыслью – она все же оттаяла и искала спутника по жизни.

– Клеррри…? Я вас напугал?

Она нашла в себе силы признаться:

– Да… – качающаяся клетка над крепостным рвом все так и была перед глазами.

Этьен бы извинился, а Анри расхохотался:

– Ну же, Клер, не дуйтесь, как мышка! Улыбнитесь – жизнь коротка, и надо наслаждаться каждым её мигом!

– Отпустите меня, Анри.

– Клеееер! – он вновь подался к ней: – прекратите свои глупые надуманные обиды. И все, все, все, я вас отпустил.

Он даже руки приподнял вверх, он никогда ничего не воспринимал всерьез.