Эхо Антеора

Чего? Вышивания? Каллиграфии? Любое предположение Лу не вязалось с возмущенными словами, которые произнесла та женщина. «Это недопустимо. Это преступление».

– Скоро сама узнаешь, – расплывчато бросил хозяин, и Лу сразу поняла, что ответа от него не добьется. С тех пор она мучилась догадками, которые казались ей одна глупее другой, и очень жалела, что за всю неделю не нашлось времени наведаться в гости к подруге и поделиться случившимся. Нами была очень умна, она бы непременно додумалась, о чем идет речь.

Хотя теперь, кажется, все должно было выясниться само собой.

Стук жестких набоек о мостовую нарастал, а затем резко стих. Женщина выжидающе остановилась в нескольких шагах от Лу, все так же скрестив руки на груди. Девчонка убрала метлу и учтиво поклонилась, поднялась по ступеням и распахнула перед ней дверь.

Хартис стоял у прилавка и чирикал в толстой потрепанной книге, лежавшей поверх рулонов тканей – вел учет сегодняшней торговли. Реагируя на звон входного колокольчика, он отложил перо и, расплывшись в улыбке, шагнул навстречу шани Ниджат.

Они обменялись коротким рукопожатием.

– Рад, что вы не передумали.

– Это должно остаться в тайне, – с каменным выражением сказала женщина.

– Разумеется. Двор так зарос, что никто вас не увидит.

Бросив взгляд на девчонку, она коротко кивнула. Хартис взял свечу, отодвинул шторы с бусинами и жестом пригласил женщину внутрь. Она направилась за ним по коридору своей уверенной, по-солдатски крепкой походкой, а Лу, взволнованная, поплелась следом, и вскоре все трое очутились на заднем дворе.

Небо было темным, с тонкими бороздами облаков, подсвеченными бледным диском луны, разгоряченный за день воздух постепенно остывал, звуки города стихали. Женщина прошлась по дворику, бегло осматриваясь, а Хартис тем временем зажег два уличных фонарика, которые висели под козырьком крылечка. Тусклый свет озарил небольшой участок вытоптанной травы, примыкающий к задней стене дома.

– Вам достаточно света? – спросил хозяин, обращаясь к стражнице. – Места? Вам что-то потребуется?

– Ничего, – ответила она.

– Что ж, тогда не стану мешать.

С этими словами Хартис развернулся и ушел, оставив озадаченную девчонку наедине с шани Ниджат. Какое-то время та снова оценивающе разглядывала Лу, а потом стянула с себя плащ и набросила на бортик крыльца.

– Ладно, девочка. Тебе ведь известно, для чего я здесь? – По ее замешательству шани поняла ответ и сообщила: – Твой хозяин посулил мне большие деньги, чтобы я учила тебя драться.