Эхо Антеора

Деловая жилка у хозяина определенно имелась, а обходительность и учтивость позволяли ему с легкостью располагать к себе людей. «Богатый», сказала Сати. Тут не поспоришь – несмотря на внешнюю скромность и самой лавки, и ее владельца, с деньгами у последнего все было в порядке. «Но вот если бы ты знала, Сати, – думала Лу, ощущая, как все тело ноет при одном воспоминании о вечерних тренировках с шани Ниджат, – если бы ты только могла знать, на какие бестолковые вещи это богатство уходит...»

Вопреки ожиданиям, мужчина не спешил уходить.

Замер неподалеку, наблюдая, как Лу вытирает руки, ищет себе ложку, с явной неохотой опускается за стол. Девчонка была голодна, но есть не начинала, чувствуя, что под этим пристальным взглядом кусок в горло не полезет. Сидела, сгорбившись, уныло купая ложку в густой похлебке.

Хартис не уходил. Похлебка стыла.

Лу поерзала на подушке.

Она вспомнила, как хозяин рассказывал ей про такие странные горы, «вулканы», внутри которых бурлила раскаленная жидкость. Иногда эта жидкость, которая, вроде, называлась лавой, закипала и извергалась на поверхность.

Сейчас Лу чувствовала себя именно такой горой: казалось, эта самая лава вот-вот хлынет у нее из ушей. Оторвавшись наконец от миски, она исподлобья глянула на Хартиса. Тот прислонился к видавшему виды буфету, безотчетно крутя кольца на своих пальцах, как делал всегда, когда размышлял или был озадачен. Склонил голову набок, когда их взгляды встретились. Вид у него был встревоженный и немного грустный.

«Кого тут обманывать, – обреченно подумала Лу. – Я же знаю, что Сати права. Во всем. Он действительно умен и добр, а еще… Несмотря на вечно лохматые волосы и эту бороду, которую давно пора бы хорошенечко подстричь, несмотря на необъятные рубахи, которые постоянно таскает, и на полноту из-за всех этих сладостей, он действительно хорош собой. А я... Я просто должна быть благодарна за то, как много он сделал для меня с самого первого дня, как я его знаю. С того самого дня, как он меня спас… Разве я имею право желать чего-то еще?»

– У тебя лицо красное, – сказал Хартис, опускаясь на подушку напротив нее.

– Ты случайно не заболела?

Он подался через стол и осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу Лу. Девчонка замерла, как каменное изваяние.

– Просто тут очень жарко, – выдавила она из себя.

Хартис убрал руку и нахмурился.

– Ты все еще сердишься?

– Из-за чего?

– Из-за тренировок, которые я для тебя устроил.

Лу промолчала.