Эхо Антеора

Теперь, следуя по тракту в неизвестность, она снова и снова прокручивала в голове события прошлого вечера, пытаясь отыскать ключ к тому, что произошло, но в итоге лишь попусту причиняла себе боль.

Перед ее глазами все еще стояло лицо Хартиса, сидевшего напротив. Тот совсем мало ел в последнее время и оттого осунулся, черты лица, прежде круглые и плавные, стали острее. То ли это, то ли зачесанные назад волосы, которые он рассеянно приглаживал пятерней, делали его слегка чужим, неузнаваемым. Хотя и прежде не выглядел на свои тридцать, теперь он стал казаться и вовсе юным – хрупким, уязвимым.

.. Он выглядел больным, и Лу слишком поздно осознала, что он действительно болен.

Ментальные расстройства очень коварны, они могут развиваться постепенно, так плавно, что окружающие далеко не сразу их замечают.

Именно эти слова из последней сказки, которую рассказал Хартис перед своим уходом, не переставая звучали в голове Лу. Только теперь она поняла, что хозяин произнес их неспроста – в них крылось воззвание о помощи, и Лу корила себя, что не услышала это воззвание вовремя.

Скорее всего в этой истории таилось даже больше подсказок, ведь многое в ней перекликалось с тем прошлым Хартиса, каким Лу представляла его раньше – в особенности то, что мужчина оставил позади все, что ему было дорого. Возможно, именно эта боль и стала причиной его безумия – безумия, манившего его в волшебный мир, который он сам и придумал; безумия, вынуждавшего его верить, будто пришедший из того мира горбун поведал о разразившейся там жестокой войне.

И Лу уже почти спланировала, как заманить хозяина к знахарю, но то, что случилось потом, окончательно сбило ее с толку.

Когда Хартис сообщил, что принял решение вернуться в свой мир, он рассказал о существовании определенного правила: пересечь Распутье можно было лишь дважды, а значит, после возвращения на родину путь обратно для него окажется заказан. Потому он предоставил девчонке возможность самой решить, остаться ли в этом мире или отправиться за хозяином.

В любом случае, сказал он, ему ни к чему больше владеть чем-то в Аверсайде, поэтому он оставляет Лу все свое имущество, средства и лавку. И, чтобы девчонка могла вступить в право владения, им следовало проделать еще одну процедуру...

Лу впала в ступор; слушала и не верила своим ушам. Все было как в тумане. Они отправились в кузню. Седоусый кузнец, недовольный, что его разбудили, ворчал и не понимал, что от него хотят.