Эхо Антеора

Так скучно было, а тут хоть какое-то развлечение...

– Ага, щас. Лучше уж вернуться в строй, лишь бы не слушать, как эта бледная морда тут выделывается.

– Сам же ее и провоцируешь…

– Конечно, в строй его верни. Ты себя в зеркало видел, мяса кусок?

– Уж лучше быть мясом, чем кровососом, как ты...

– А ну живо заткнулись, иначе погружу в сон без возможности пробуждения!

Видимо, угроза возымела действие, потому что перебранка прекратилась и наступила относительная тишина, прерывающаяся время от времени тихим бормотанием, сопением и кряхтением.

Девчонка приложила прорву усилий, чтобы пошевелиться, но так до конца и не поняла, преуспела ли в этом – тело совсем не слушалось. Тогда она решила открыть рот и на фоне услышанной околесицы сказать хоть что-то толковое. Но и тут ждала неудача – все, что у нее вышло, так это лишь издать глухой, протяжный стон.

– Лу! – воскликнул поблизости голос, наконец, знакомый. – Ты очнулась?!

– Да неужто? Сколько же времени она провела на Распутье?

– Примерно столько, что еще немного, и ей был бы каюк.

– Элект Кэлис, не смейте так говорить!

– Ого, неужто отрастила зубки, Снежок? Где та робкая крошка, которая мялась-стеснялась и не могла с первого раза даже имя свое выговорить?

– Тут и без того все на нервах, а вы только и делаете, что льете масла в огонь!

– Да уж, хоть ты-то помолчи немного, Кэл. Не то эта «снежок» со своим огненным питомцем заставит тебя пожалеть, что не остался торчать в пещере в обществе своих друзей-гадюк.

– Ну конечно! Гадюки! Как же я не догадался! Добавить немного яда гюрзы.

.. Это должно сработать...

– Заканчивай мешать тут свои зелья! Это лазарет, на минуточку, а не твоя чертова лаборатория! В прошлый раз я чуть не угрохал какую-то девку, попутав твою склянку со своей настойкой митрарии!

– А ты не хватай не глядя, Йохан, дружище, или тебе в глаза виверна насикала?

– Элект Кэлис! А капните-ка мне и сюда вашего яду гюрзы... Да-да, прямо сюда, в мою миску с кашей.

Отовсюду донеслись невеселые смешки.

Лу заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть несколько раз, кое-как разлепила набухшие веки. Когда спустя несколько трудных мгновений картинка перед глазами начала приобретать очертания, первым делом девчонка разглядела нависшее над ней светлое пятно и узнала в нем Нами. Лу снова попыталась сказать что-то, и теперь поняла, почему не может – в горле першило, словно его сто лет подряд драли кошки, онемевший язык и растрескавшиеся губы отказывались шевелиться.