Эхо Антеора

– Где мои инструменты, я ведь просил их принести?

– Они у вас перед носом, – огрызнулась Нами, а человек на соседней койке не очень разборчиво пробормотал в одеяло, обращаясь к Лу:

– Да, не лучшее ты выбрала время, чтоб сюда перебраться.

– Пожалуйста, перестаньте, – вежливо, но строго одернула его Нами, явно сдерживаясь, чтобы не вспылить. Сосед хмыкнул, перевернувшись на другой бок, и вместе с тем полог вдруг приоткрылся, в шатер вбежал парень в причудливом багровом доспехе, украшенном красными камнями, и воскликнул:

– Намира, пора к битве! Центральный фланг проседает! Ее превосходительство рвет и мечет!

– Есть! Так точно! Прости, Лу, мне сейчас очень надо уйти! Оставайся здесь и как следует отдохни! Мы вернемся утром! Лорд Йохан, присмотрите за ней, пожалуйста!

Сунув недопитую бутылку дурно пахнущей жидкости подруге в руки, Нами выбежала вслед за воином.

Лу покосилась на мужчину в рясе. Тот уже нагнулся над другой койкой, и, кажется, на слова Нами никак не отреагировал. Рыжеватые ореолы снова возникли под его руками. Точно загипнотизированная, Лу следила за этим таинственным сиянием, и вскоре ощутила, как на смену тревоге приходит сонливость.

– Время подкрепиться, – вырвал ее из забытья тонкий голосок.

Рядом возникла девушка, такая же узкоглазая и веснушчатая, как Йохан, и в похожей одежде. Из-под съехавшего на бок чепца торчали две светлые растрепанные косы. В руках она держала поднос с дымящейся плошкой.

– Проголодалась, должно быть? Сможешь самостоятельно есть?

Лу молчала.

Очевидная нереальность происходящего заставляла ее теряться всякий раз, когда к ней обращались. Девушка непонимающе склонила голову:

– Тебя покормить или сможешь сама есть?

– Сама поест. Бери, – снова встрял человек с длинным хвостом. Он не обернулся, но змеи на его столе зашевелились, приподняли головы и высунули язычки. – Не на меня пялься, а в тарелку, глупая.

Девушка с косами пожала плечами, поставила поднос поверх одеяла Лу и отправилась в другой конец шатра, потому что оттуда донеслись тихие, но исполненные страданий стенания.

Йохан прервался – ореолы исчезли в мгновение ока – и тоже направился на звук. У дальней койки он вполголоса перекинулся с девушкой парой слов, а потом они опустились на колени по обе стороны от больного и положили руки ему на грудь. Оттуда завиднелось рыжее свечение, и стенания вскоре прекратились.

Лу взглянула на поднос на своих коленях, а потом отрешенно повертела в руках бутыль и поставила на землю.