О чем поет тагельхарпа

И тогда скальд поклонился, усмехнувшись и сделав приглашающий жест рукой.

— Говорили… — Тут ярл Бьёрнсон отхлебнул из кружки, вытер усы и только после продолжил: — Говорили, что причиной всего стала глупость: юная дочь конунга влюбилась в простого хольда. Влюбилась и отказалась от брака с могучим соседом, который только и мог спасти земли ее отца от пришествия злого колдуна. И тогда ярлы и форинги, составлявшие ближний круг конунга, пришли к нему и убеждали его, что зря он потворствует прихотям дочери.

А когда поняли, что слова их ни к чему не ведут, свергли глупого конунга, лишили власти и выгнали его и капризную дочь его из замка голыми на снег. — Тут ярл Бьёрнсон вновь отхлебнул из кружки, а после уставил тяжелый взгляд на Ингве. — И шли они по улицам прочь от родного замка — в терновых венцах вместо короны, ступая босыми ногами не по лепесткам роз, как в дни торжеств, а по их колючим стеблям, брошенным им на пути их же подданными, потому что и они понимали, что конунг, не помнящий своего долга, им не правитель. А ведь могло быть все по-другому, если бы он слушал советы своих близких, а дочь его не бежала от уготованной ей судьбы.

Чуть в стороне, у стены, переступил с ноги на ногу Роар, Ингве глянула любимому в лицо и отвела глаза. Все сказанное отцом — про долг, честь рода и судьбу — казалось таким верным, таким…

— Все было совсем не так! — вдруг шепнула Ингве прямо в ухо какая-то женщина, оказавшаяся у нее за спиной настолько бесшумно, что даже Роар ее появление прозевал и только теперь дернулся, кладя руку на рукоять меча.

Но заговорившая с Ингве незнакомка уже отступила в сторону, а после еще и рассмеялась звонко, этим мигом развеяв мрачную атмосферу в зале таверны, рожденную сначала страшной легендой, спетой скальдом, а после злыми, полными морали и нравоучения словами ярла Бьёрнсона.

— Я расскажу вам, как все было на самом деле, если уважаемый скальд Ноах не против, а его волшебная тагельхарпа подпоет мне.

Странная улыбка тронула губы скальда — будто бы он смотрел и не верил тому, что видит. Но его смычок уже коснулся струн, и над залом потекла тревожная звонкая мелодия.

— Это было в те времена, когда в мире властвовала магия, — начала незнакомка, выступая в центр зала. — Вот только владели ей не людские колдуны, а Другие. Теперь они почти совсем покинули наши земли, а в ту пору людям от них изредка доставались знания, а иногда и волшебные артефакты.