Апостолы слепого пророка

— Ты о чем?

— Неважно. Забудь. Лучше скажи, ты не видел пару танагерок, одна высокая, вторая с палкой?

Иве растерянно заозирался. Похоже, ему, привыкшему видеть открытое пространство, не сходя с укатанной тысячей колес дороги, было сложно понять степь, одинаковую во все стороны.

— Они и ланиста Акциан. Я был у него вчера, старик... Неважно себя чувствует. Это...

Иве решительно, — как для него, по крайней мере, — сомкнул пальцы на ее запястье и повел вокруг стойбища наугад. Шатры все больше тонули во тьме — от костров оставались только тлеющие угли в очагах.

Лишь возле пары кособоких шалашей на самом отшибе стойбища кто-то еще поддерживал огонь, но не это более всего привлекало к ним внимание. Не было здесь тишины, которая укутала весь лагерь.

— Зачем вы нужны, если не хотите делать работу, которая вам подобает?!

— Да, на что вас тогда вообще с собой тащить?

Келено пригляделась к шумным мужчинам и не узнала в них гладиаторов. Не то, чтобы она успела запомнить каждого в лицо, но некие мелочи, вроде неостриженных бород, слишком свободных туник и отсутствия заметных издалека шрамов, бросались в глаза и почти не оставляли места для сомнений.

— Тебя спросить забыли, — процедила Рона, и, отвернувшись, ясно дала понять, что разговор ей не интересен. Она поворошила угли в очаге и спокойно добавила: — Мина, дай-ка еще пару рыбин, а то у нас похлебка совсем жидкая.

Мина, не смеющая, или не желающая поднять глаза на незваных гостей, вынула из корзины пару плоских рыбешек и протянула ей.

Одну Рона сразу бросила в котелок, другой постучала о камень, на котором сидела.

— Нет, в Церрах решительно не понимают, как надо коптить — это ж подметки, как они есть! И это в погребах целого консула.

— Тебе и того не положено, потому что даже в твоем презренном ремесле от тебя нет проку! — более бородатый беглый раб был и более упорным — второй просто стоял со сложенными на груди руками, без особой надежды на лучшее ожидая, чем кончится спор.

Его товарищ так просто сдаваться не собирался — сделал пару решительных шагов к жилищу луп. Худой старик встал ему навстречу, но раб на него даже не взглянул, этим окончательно подтвердив, что пришел с виллы Сцивиата, а не из его же гладиаторской школы. Келено мягко высвободила руку из хватки Иве и направилась вперед.

— Они не работают, так и ты, я смотрю, поле не пашешь.