Апостолы слепого пророка

Пока он оседал на пол, лупа без видимых усилий подхватила свою соратницу с его плеча и усадила на потрепанную софу.

— Хватит, я зову стражу, — старшая требовательно посмотрела на человека, который нерешительно вышел на лестницу и так низко надвинул капюшон, что едва ли многое мог видеть. Однако он явно неплохо слышал — сразу после слов старшей он снова исчез в темноте второго этажа.

— Расслабься, бабушка. Тебя мы не берем, — Херду успел встать, и с парой товарищей за спиной вернул былую уверенность, которую пошатнул полученный отпор.

Высокая девица потирала кулаки, явно не собираясь никуда с ним идти. Келено успела заступить гладиаторам дорогу раньше нее.

— Пойдут те, кто захотят.

— Да кто их спрашивает?

Херду угрожающе навис над Келено, но она быстро вспомнила, кто из них чудовище и скольких таких она убила, так что ей было не по себе столь недолго, что можно было, пожалуй, и не считать.

— Я спрашиваю. Еще не хватало вопящих девиц, на чьи крики сбежится стража со всего города. Или стражу тоже возьмем с собой? Уж Финей-то будет доволен, как гусь.

Лупы и стража — это уже, считай, готовое государство.

Херду переглянулся с товарищами, не иначе, на случай, если кто-то из них вдруг лучше понял ее слова. Ответом ему были только взгляды, полные недоумения, да почесывания в затылках.

— Ну спрашивай, раз так хочешь, — сдался он, поднял руки и отступил к двери.

Келено заподозрила, что перехитрила саму себя, но уже не могла ничего поделать. Она прикрыла ладонью глаза, потерла веки и, наконец, развернулась к сбившимся в тесный кружок лупам — девиц было не многим больше десятка.

— Что же, о рабыни, хочет кто-нибудь на свободу?

— На какую еще свободу? — старшая так всплеснула руками, что платок сполз с ее головы на плечи. — Девочки, там сорок, простите, гладиаторов...

— Это еще не все, — подсказала Келено.

— Они без того худшие гости, чего ждать от оравы удравших из клетки животных?

Девушки приняли доводы — сморщили носы, поджали губы. Одна решила напомнить, что они все еще готовы закричать в любой момент.

Келено развела руками, поворачиваясь к Херду, но тут вперед выступила та самая белокурая великанша, скорая на пинки.

— На свободу, а? Вы как хотите, а я пошла. Бывай, матушка Виртус! — дева так хлопнула приземистую женщину по плечу, что у той подогнулись колени.

— Рона, ты разума лишилась? — ахнула одна из девушек.

— И кто теперь будет пороть консулов? — возмутилась быстро пришедшая в себя матушка Виртус.

— Да хоть бы и ты.