Соблазнение по-королевски

А сейчас, глядя с высоты пережитых невзгод, я сильно пожалела, что тратила нервы по такой мелочи, как разрыв помолвки. Потому что в сравнении с другими проблемами: голодом, слабостью и угрозой смерти – это сущий пустяк.

Дракон молча доставлял нас к высокому квадратному зданию со стеклянным куполом – крышей, поблескивающей утренними лучами.

– Купальня, – пояснил Александр. – Она в полном твоём распоряжении.

Слушала его вполуха.

Мысленно я была не здесь, а в воспоминаниях о пережитом предательстве.

Сердце кольнуло от обиды и за причинённое унижение. Раскрыв душу другому человеку, я получила плевок в лицо, а Арнхард лишь стыдливо отводил взгляд.

– В этот раз, если меня бросят, я не буду горевать, – призналась честно. – Поэтому можешь не тешить себя надеждой уколоть меня побольнее.

Александр посмотрел внимательно.

– Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Понимаю.

Он кивнул своим мыслям. А я сделала вывод – передо мной очередной эгоист, который не желает меня «услышать», а не только слушать.

Вздохнула. Один раз, другой. На третий была вынуждена отвлечься. Потому что мы опустились ниже, и моему взору предстала полукруглая терраса, по обе стороны которой вниз спускался мост. Он вёл к соседнему зданию на сваях и исполнен был в виде лестницы с широкими ступеньками. Впервые вижу подобное. Тем более на середине мост раздваивался и уходил обратно в сторону здания купальни, но к срединному уровню.

Дальше больше. С другой стороны здания вниз спускалась пологая лестница.

И её длина подсказывала – вела она к воде или же на самый низкий уровень. Зачем? Неясно. Но очень интересно. Сколько же в ней ступенек, если учесть, что грандиозный размер купальни мог поспорить с габаритами королевского дворца Лиосолии как вширь, так и в высоту?

– Монументально, – не удержалась от комментария я.

– Это далеко не самый крупный кантон, – похвастался дракон. Моё мнение ему явно польстило.

Мраморный пол встретил меня неласково.

Нет, я не заскользила по его поверхности, ничуть не гладкой, к слову, а подходящей для ходьбы. Просто ноги мои подогнулись от слабости.

– У меня кружится голова, – честно призналась я.

В данном случае я не соврала ни единым словом. Голова действительно закружилась, стоило предпринять попытку встать ровнее. Показалось ли, но во взгляде Гуона промелькнуло возбуждение. Только он быстро справился с эмоциями и сокрыл лицо под маской скучающего уныния.