Девять жизней

Она немного знает латынь, её помощь мне очень нужна — я ослабла глазами и не всегда смогу разобрать названия в книгах матери Анхелики.

«Понятно, почему она даже в простой одежде выделяется среди других…», — инквизитор вновь посмотрел на юную сеньориту и слегка поклонился ей как дворянке. Девушка встала и ответила изящным неглубоким поклоном, а потом вернулась к своей работе.

— Здесь, кстати, Менго, писарь из инквизиции. Мать Анхелика, прошу вас предоставить ему перо и бумагу, всё сразу оформим.

***

Следующий разговор оказался ещё важнее.

Приехал ли граф Тевора в это время случайно, или же он искал встречи с новоявленным комендантом, но старый вельможа без промедления подошёл к сеньору де Суэда и, поздоровавшись одним словом, спросил:

— Как в городе с продовольствием?

Дон Себастьян рассказал коротко, будто докладывал. Граф покачал головой.

— Масштабные обыски, даже под благовидным предлогом, тем более, конфискации сделают торговцев вашими врагами.

— Купцы должны понимать последствия сдачи города.

— Не забывайте, мы не знаем изменника. И даже верные люди среди торговцев могут рассчитывать на торговые связи, на выкуп, на тайники. Они согласятся, скрипя зубами, дать продовольствие гарнизону. Могут, под расписку и грабительские проценты, кормить моряков. Но беднота из предместья в их глазах лишь обуза.

— Я часть из бедняков взял в стражу. Часть пока при работе.

— Наверняка недостаточно, да и сегильская беднота вряд ли имеет большие припасы.

— Голодные бунты купцов не страшат?

— Дешевле кормить небольшую охрану.

— Где голод, там эпидемии.

— Если осада затянется.

— Сейчас можно взять продовольствия ненадолго.

— Второго раза не будет. Скорее испортят, чем выдадут.

Проблема была, очевидно, крайне серьёзной. Дон Себастьян нахмурился, стиснул зубы, подумал и произнёс:

— Поговорю с губернатором. Я дона Армандо, правда, арестовал, но, надеюсь, долг для него важнее обиды. Быть может, городская казна выделит средства, или герцог подпишет от имени города обязательство.

Конечно, торговцы постараются завысить цену, но я, как инквизитор, смогу повлиять, чтобы они умерили жадность.

— Не уверен, что герцог сочтёт своим долгом при осаде кормить бедняков.

— Попытаюсь. Он, конечно, скажет всё, что обо мне думает, но без разговора не обойтись, выхода нет.

— Есть выход. Я подпишу личное обязательство, если сумеете договориться с торговцами о разумной цене и оформите документы, что припасы пойдут на нужды города при осаде.