Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Неужели когда-нибудь Иркалла снова очнётся от своего забытья, и демонические потоки хлынут в Архей? Разруха, человеческие жертвы, хаос, всепоглощающий страх? Когда это будет? Справятся ли с этим натиском войска? Или государям снова придётся прибегать к помощи Лорена и Акме? А, быть может, уже к помощи их детей? Атанаис, Акила и новорожденной девочки?..

Малышку осмотрели. Она казалась здоровенькой и такой невероятно сладкой.

— Какие тёмные волосики, — шептала Акме, держа её на руках и разглядывая, словно чудо.

— Интересно, будут, как у меня? Или как у тебя?

— Как мы её назовём? — спросил герцог, бесконечно измученный, но счастливый, что супруге ничего не угрожало, и у него появилась ещё одна дочь.

— Для девочки, родившейся после стольких мучений, да и в канун Рождества, нужно подобрать особенное имя, — сказал Лорен.

— Ишмера̀й, — сказала Акме.

— Почему? — удивились муж и брат.

— Как супругу Шама̀ша, Ишмера̀й Изумрудноокую. Если мы с тобой, братец, действительно потомки солнечного бога древности, как поговаривают, значит, она тоже наш предок.

Назовём её в честь пра-пра-миллион раз пра-прабабки.

— Называть детей в честь богов в древности считалось плохой приметой, — сказал брат. — Пусть даже эти боги давно стали легендой.

— Я не верю в приметы. Пусть супруга Шамаша хранит мою Ишмерай от зла, — прошептала герцогиня. — Если тьма однажды придёт за моей девочкой, пусть солнечный свет поможет ей. Как свет моего брата сегодня помог мне… Моя Ишмерай. Моя чудесная девочка…

Глава 1.

Счастливые хлопоты

16 лет спустя...

Солнце, укутанное в громоздкие опалово-золотые меха, озарило туманное небо бледным жемчужным сиянием. Оно осыпалось мягкими пушинками на мерзлую землю, заботливо укрыв её. Холмистые просторы оделись в белые одежды и ярко сияли, слепя глаза.

Темноволосая девушка по имени Ишмерай жарила на костре колбаски и хлеб, поглубже запахиваясь в длинную кожаную куртку с большим меховым капюшоном. Сегодня не было ветра. Но руки и ноги всё равно замёрзли.

Не спасали даже толстые рукавицы и тёплые шерстяные носки. Декабрь в Атии выдался особенно холодным в этом году. Хотелось согреться глинтвейном.

Ишмерай сняла колбаску с огня, разрезала карманным ножичком, откусила и улыбнулась.

— Готово!

Дремучий лес, погруженный в утреннее безмолвие, накрылся снежным одеялом и нахохлился, тоскуя о шумных птицах, улетевших зимовать в тёплые края. Снег ложился на землю невесомой рассыпчатой периной.