Жена из Тридевятого царства

Клавдию всегда забавлял зятек, с его узколобым взглядом на жизнь и попытками изобразить из себя «настоящего хозяина», хотя всеми делами, в том числе и финансовыми, давно ворочала Галина, выдавая мужу строго копейку к копейке на бутылочку пива к обеду. Да пусть резвятся, коли им так удобно, каждый собой доволен, только лосенка вот жалко… А, может, и нет, такую девушку обидел.

Ровно в два Ванька подкатил к порогу, забрать тетушку на променад. На вид бодренький, даже побрился. Он галантно распахнул дверь и подал Клавдии руку.

Можно ехать.

– А ты говорила, у нас все время дождь. Смотри, как заказывала, – указал Иван на сияющее меж ватных облаков солнце.

– Вот и ладненько, – улыбнулась тетушка.

Весна усилила натиск, расколдовывая одно за другим зачарованные зимой деревья. Небесная синь обрушивалась на крыши домов и целовала голубые лужи. Хотелось жить, радоваться, просто наслаждаться бытием. Радио бормотало еле слышный напев.

– Добавить звук? – спросил Ванька.

– Не надо, будем слушать красоту, – легонько вздохнула тетка.

– Теть Клав, ты какая-то сегодня не такая, – подмигнул ей племянник.

– Весна, лосенок, весна.

Узкая дорога, в обрамлении вековых стволов, вела все дальше и дальше. Вот и Янтарный.

– Походим здесь, – указал Иван на череду магазинчиков, – если ничего не приглядишь, я тебя к карьеру свожу, там у них фирменный магазин.

– Пошли, у моря посидим, – предложила тетка, беря племянника под руку. – Есть там какое кафе?

– Должно быть, хотя еще не сезон.

Они пошли по старинному парку.

Мимо, энергично жестикулируя руками, провела группу туристов дама-экскурсовод в смешной голубой панаме и с микрофончиком у рта, для усиления звука. Ванька отчего-то скривился, словно лизнул лимон, и быстро повел тетку к боковой дорожке.

– Не любишь массовый туризм? – хмыкнула Клавдия.

– Не особо. Вон крытая веранда, у них чай с шиповником неплохой.

– Да, шиповник у вас здесь что надо, как яблоко.

И они направились к кафешке.

Крайний столик, где тетка и племянник расположились, открывал вид на холодное море, лениво перекатывающее тяжелые валы по пустынному пляжу.

Волны то вспыхивали под лучами вынырнувшего из-за облаков солнца, то окрашивались в глубокие пепельно-серые тона, когда светило снова оборачивалось в ватное одеяло.

Официант принес дымящийся чайник и пирожки с джемом. Ванька разлил отвар по чашкам.

– Ну, давай уже, начинай, – прищурил племянник левый глаз.

– Чего начинать-то? – сделала вид, что не поняла, Клавдия.