Твой шёпот в тумане

Их батька вместе с моим в лес ходил, только, в отличие от моего, его так и не нашли. Бродит где по лесу неприкаянный теперь. Так и осталась наша соседка вдовой с тремя ребятишками. И, как бы стыдно мне ни было это признавать, но Эгор прекрасно справлялся с ролью главы семьи. У них и дом крепче, и огород хоть какой-то имеется. А я что ни посажу – всё вянет. Словно земля у нас проклятая.

Вздохнув, взяла корзинку и поднялась на ноги.

– Может, не пойдёшь? – послышалось за моей спиной. Оглянувшись, увидела вышедшую во двор Эмбер.

– Мясо ведь ещё есть, а ветки на растопку мы и около леса собрать можем. Я помогу тебе, я уже и оделась.

Взглянув на свою младшенькую сестричку, невольно улыбнулась ей, а у самой комок к горлу подступил. В отцовском свитере и в гамашах она походила на болезненного подростка, а не на молодую женщину. Светлые волосы собраны в худенькие косички. И огромные голубые глаза, в которых горела жизнь. Эмбер была бы первой красавицей, если бы…

И вот это «если бы» перечеркивало всё.

Она нездорова.

И хуже всего, видимых причин болезни даже мама найти не смогла. Она пыталась её лечить, но лишилась сил. Выгорела. А Эмбер так и осталась немощной и слабой.

– Томма, возьми меня хоть раз с собой. Мне надоело быть паразиткой. Я не подведу, правда, – Эм в детской манере сложила сжатые в кулачки руки на груди и просяще посмотрела мне в глаза.

Но я не могла пойти у неё на поводу.

– У меня осталась только ты, кролик, – я постаралась улыбнуться как можно радостнее, но сама почувствовала, насколько жалко это вышло.

– Там страшно, сестричка, и очень опасно. Здоровые не возвращаются, мужчины погибают, ну куда ты пойдешь? К тому же и по дому дел много.

Она расстроилась. Огромные васильковые глаза погасли.

– Эмбер, – бросив корзину, я подошла к сестре и прижала её к своей груди так, как мама делала когда-то. – У нас никого больше нет, а не станет тебя – и мне жить незачем. Я эгоистка, милая. Я не могу лишиться семьи. Я никогда не возьму тебя с собой. Не станет тебя, и мне из тумана возвращаться будет не к кому.

А так я знаю, что дома у окна ждёт младшая сестричка. Она зажигает свечу, чтобы я видела, что она не спит. Что она волнуется и верит в меня. Только так я и возвращаюсь, Эм. Только ты меня и удерживаешь.

Плечи сестрёнки подозрительно передёрнулись.

– Не плачь, слышишь! С каким сердцем я уйду, зная, что ты плачешь?

Она подняла на меня взгляд. Иногда Эмбер поражала своей стойкостью и желанием жить. Просто дышать и радоваться мелочам.