Твой шёпот в тумане

Вот коли уезжали – должен остаться лёгкий бардак. Это ведь собирали вещи в телегу, разбирали сараи, таскали вещи, какое-то старье должны были отбросить в сторону. И следов нет ни от колес повозки, ни от волочения мебели.

Ничего!

У крыльца я заметила сколоченную детскую тачку. Это была хорошо сделанная игрушка. Разве бы такую оставили? Да нет, конечно. Взявшись за ручку двери, ведущей в дом, я замерла на мгновение. И передумала. Что бы тут ни случилось – это настораживает. Чистый двор, нет следов переезда, игрушка на месте, калитка не заперта, а в доме темно.

Уходить отсюда нужно, а утром поведать об этих странностях мужикам. Или вардам, пусть проверяют сами.

Сделав шаг назад, тихо повернулась и забыла, как дышать.

На меня мёртвыми глазами смотрела хозяйка этого туманом проклятого дома. За её спиной я заметила детей. Словно куклы, они раскачивались из стороны в сторону и не сводили с меня красных мутных глаз. Так близко мертвяков я ещё никогда не видела. Хотя нет, видела, но лишь однажды, и до сих пор не могу спокойно спать.

В это мгновение я отчётливо поняла, что случилось в этом доме. Кто-то из них вернулся из леса обращённым. А у остальных не поднялась рука его убить. Они предпочли позволить погубить себя. Я со смешанным чувством жалости и страха смотрела на деток. Им бы ещё жить и жить. За спиной со стороны огорода раздался хруст ветки. В такой звенящей тишине этот звук показался оглушительным.

Я не двигалась, замерев истуканом. Выходы для меня были отрезаны.

Осталось только одно. Отмерев, я вскочила на перила крыльца и ловко забралась на козырёк. Все дома у нас строили по схожему принципу, и забираться на крышу крылечка я умела с детства. Мёртвые глухо зарычали и двинулись в мою сторону, но было уже поздно – я оказалась вне досягаемости.

А дальше-то что делать?

Замерев, я осознала, как влипла со своим желанием чем-нибудь поживиться. Будет мне урок. Головой нужно думать. Осторожнее быть и не таскаться где ни попадя в тёмное время суток.

Замерев, глянула вниз. Мёртвые топтались на месте, не понимая, куда я исчезла. Хуже всего, что я оставила распахнутой калитку. Не приведи Высшие, они выберутся со двора. Могут ведь и разорвать кого-нибудь. Сглотнув, зажмурилась. Надо выбираться.

Проходили минуты, а обитатели этого жуткого дома не двигались с места. Я понимала, совсем стемнело, и сейчас всё, что я могу, – это ждать рассвета. Снизу периодически доносились рычание и неясное мычание.