Заноза для ректора-дракона

Что это такое?

— Рита!

Меня окликает голос Дитриха, который вбегает в кабинет.

— Я.. не… — мычу я от ужаса, который охватывает мое горло.

— Рита!

Дитрих подбегает ко мне и усаживает на одно колено. Он смотрит на мои руки, а потом переводит взгляд на меня.

— Что случилось?

— Я .. не знаю…

Трудно дышать. Воздуха не хватает. Я с ужасом смотрю на весь кабинет еще раз.

Дитрих молча обнимает меня, прижав к сильной груди. Его теплая ладонь касается моей головы и мягко поглаживает.

— Тихо-тихо, — произносит он, а у меня уже проступают слезы отчаяния.

— Я не хотела, — мычу в его жилетку, ощущая соленый привкус скользнувших слезинок по щеке. — Я не хотела…

— Знаю Рита, — убаюкивает он меня. — Знаю….

Дитрих сильнее прижимает меня к себе одной рукой. Свободной рукой щелкает, и я слышу какие-то странные звуки, но мне настолько страшно, что я не хочу отстраняться от Дитриха. Сейчас я чувствую себя в безопасности.

Сейчас, Дитрих — моя защита.

Глава 8. Он

Рита вся дрожит. Я не думал, что так скоро печать даст трещину.

Более того, в стенах института. Теперь же все становится сложнее, чем казалось вчера. Девушка сидит на стуле в кабинете директора, нервно подергивая ногой. А я стою и смотрю в бескрайний горизонт за окном, который словно насмехается надо мной. И чем я только думал, заключая с Ритой сделку? Ее не нарушить, только обращаться к высшему совету, собирать доказательства того, что она совершена по ошибке, и только потом, быть может, нам позволят ее разрушить.

Но что-то мне подсказывает, что это невозможно. Какими бы ни были обстоятельства ошибочных сделок, разрушить их практически невозможно. Я тяжело вздыхаю и кидаю взгляд на Риту. Девушка напугана. Она до сих пор не верит, что разрушила весь мой класс Истории Магии. Но что самое хорошее — она его не спалила. Все восстановимо, если это не огонь. Сунув руки в карманы брюк, огибаю стол директора и медленно подхожу к девушке.

— Ты как?

— А?

Рита вздымает свои малахитовые глаза, которые переполнены еще не высохшими хрустальными слезами.

Нет, будь я на ее месте, то вел бы себя точно так же. Страх — одна из самых сильных эмоций, которые могут посодействовать сворачиванию на кривую дорожку.

Приседаю на одно колено.

— Что-то болит?

Рита нервно мотает головой из стороны в сторону.

— Тошнит?

Опять то же самое действие.

— В сон не клонит?

Рита опять мотает головой.

Тяжело вздыхаю. Ни один из симптомов у нее не обнаружен, это уже хорошо.