Её высочество рыжая ведьма.

Снег. Зима. Ветрище свищет, — вздохнула печально и добавила, — может, пирожков напечь и баньку затопить, глядишь, не отлупит.

Успокаивать не стала. Да и ни к чему это. Старуха никогда и ничего не забывает. Если зуб наточила, то никакие пирожки не помогут. Кто же убитый? Задумалась, если бы кто из деревенских, то Дарина бы сказала сразу… Назвала бы по имени вместо «мертвый мужик» — это очевидно. Странное предчувствие всколыхнулось внутри. Бледные ледяные глаза незнакомца мелькнули, как наяву. Почему именно сейчас я подумала о красивом мужчине с черной гривой волос и незабываемыми, глубокими, как омут, глазами?! По телу пробежал дрожь, заставляя сердце замереть на мгновение.

Рот приоткрылся, и я решительно выпалила:

— Дарина, расскажи, пожалуйста. Мне же интересно! Я же покойников никогда в жизни не видела, а нам, думаю, и с ними предстоит дело иметь. Упокаивать, в мир иной провожать!

— Не обманывай меня, Иза, не стоит, — серьезно произнесла Дарина. Улыбка стекла лужицей с ее лица. — Знаешь, Измира, твой взгляд говорит сам за себя.

Ты видела смерть в самом худшем ее проявлении.

— И такое бывает? — самое время обернуть разговор в шутку.

— Насильственная смерть…

Стоило ли настаивать — не знаю. Но я должна знать, как выглядит убиенный. Не просто должна! Чувствовала, что это важно. И одновременно боялась услышать ответ! Неужели, Ирагон мог подкараулить незнакомца и отомстить за сорванное «свидание»? Стоп! А с чего я взяла, что мужчину убили?! Не знаю, просто… у Дарины было такое лицо говорящее, страшное.

Ну, убили и убили, а причем тут ты! Измира, пора начинать бороться с самомнением, почему смерть, случившаяся в деревеньке, связана с тобой?! Потому что… смерть идет по моим пятам…

— Как он выглядел?

— Молодой, высокий. Прости, мне не хочется вспоминать. Я ведьма, знаю… Но сейчас я слишком напугана, чтобы говорить об этом и, тем более, вспоминать. Страшно мне, Измира, глаза его забыть не могу. Так и стоят перед глазами.

Девушка на негнущихся ногах подошла к умывальнику.

Резко выдохнула, наклонилась, зачерпывая ледяную, жалящую холодом воду и рьяно окатила лицо и шею. Мотнула головой, разбрасывая капли стылой воды в разные стороны, напоминая приблудную псину, купающуюся в каплях дождя.

— Я спать, — сиплый голос разорвал гнетущую тишину. И я поняла, почему Дарина не включила свет — она просто не могла! У нее не было сил ни магических, ни простых — человеческих…

— Дариночка, что с тобой! — на меня снизошло озарение.