Её высочество рыжая ведьма.

Медленно провела рукой по шершавой, колючей, слегка заросшей щетиной щеке. Незнакомец вздрогнул, не ожидал подобного. Резко перехватил руку и прижал к своим губам. На этот раз я не ожидала нежного прикосновения. Мужчина ласкал языком мою ладонь, аккуратно исследуя каждый пальчик. Дернулась от сладких ощущений, пронзивших все естество. Изо рта вырвался тихий стон, глаза закрылись сами собой. И как гром среди ясного неба прозвучало хриплое:

— Значит, «жертвой» меня выбрала.

Именно так, в простонародье называли мужика, на которого пал выбор ведьмы для инициации.

Часто это случалось без ведома «жертвы», иногда с «ее» согласия. Но, так или иначе, выбирала молодая ведьма, зачаровывала, если понадобится и пользовалась в лунную ночь по назначению, обретая силу. Иногда, стирая память, в результате. Но тоже не всегда, а в зависимости от обстоятельств. Мужчина должен был совершить единственный подвиг — сделать из девочки женщину, подарив свою любовь всего на одну ночь. И исчезнуть. Так как ведьмы не обременяли себя отношениями…

Мужчина щурился в темноте, вглядываясь в мое лицо.

Видит, не видит? Вот в чем вопрос.

— Выбрала, значит, — ухмыльнулся собственным мыслям, принимая молчание за знак согласия. — Так вот. Со всеми подряд я не сплю.

Неожиданно. Сделала выразительные глаза, собственно пытаясь обрисовать ситуацию молча. Попыталась перевести взгляд с ухмыляющейся физиономии собственно на руки, занятые непосредственным изучением девичьего тела. Наглые такие, ручонки, шустрые. В данный момент путающиеся в тонкой, прозрачной, как паутинка, нижней сорочке и неумолимо пробирающиеся к голому телу.

Приятно, но пора прекращать.

— Разборчивый, — хмыкнула, улыбаясь. Желание принадлежать ему здесь и сейчас улетучилось, оставляя внутри пустоту. Есть что-то необычно привлекательное, противоречивое и одновременно очень острое в том, чтобы хотеть мужчину, не зная даже его имени. Да что там имя — я понятие не имела, кто замер, подобно хищнику, предо мной. Сознание, вынужденное некоторое время отсутствовать, вернулось обратно.

— Очень, — хрипло произнес незнакомец. Хотя какой он мне незнакомец! Правда, его имя так и оставалось загадкой… А для инициации оно мне понадобится! Но разве это важно? Имя — всего лишь звук! Уста могут солгать — душа не может! Вот и сейчас я чувствовала необъяснимую тягу к этому человеку, рьяное стремление согреться в его объятьях…

Определенно точно, его имя мне понадобиться! Но для чего? Чтобы выкрикивать его в процессе, не иначе.