Камелия. Похищенная ученица

Беатрис поспешила к выходу. По дороге она помахала Хельге, та еще вчера узнала о планах подруги и теперь с хитрым видом ей подмигнула.

Проходя мимо кровати Гренды, Беатрис услышала полный яда голос:

− Бежишь, поджав хвост, Сонар? Смотрины через два часа. Или в твоем великолепном наряде и на глаза людям совестно показаться?

Гренда захохотала своим грубым, гортанным смехом. Беатрис выскочила в коридор и захлопнула дверь, лишь бы не слышать этих жутких звуков, будто предвещающих неминуемую беду.

Мединна Туард уже заждалась Беатрис в своем кабинете, и как только та появилась, тут же принялась за дело. Она повернула ключ в замке, уложила Беатрис на заранее приготовленную кушетку и начала наносить крем.

− А мы успеем? – волновалась та. – Времени осталось не так уж и много.

− Даже если слегка опоздаем, ничего страшного, − сохраняла железное самообладание мединна. – В таком деле торопиться нельзя. Лучше пей пока отвар.

С непривычки Беатрис изнывала от невозможности подняться и начать двигаться, но мединна напустила на себя такой суровый вид, что волей-неволей пришлось терпеть и лежать смирно.

Наконец кожа стала бархатистой, свежей и благоухающей, и пришел черед волос. Мединна Туард распустила завитые локоны и полюбовалась, как гибкую спину Беатрис укрыло множество тугих, блестящих спиралек темно-русого цвета.

− Ну вот, − с довольной улыбкой сказала она, − теперь самое время заняться прической. Садись перед зеркалом, и начнем.

Она поделила волосы на пробор, соорудила из одной части пучок на затылке, остальные прядки уложила волнами с двух сторон.

– Теперь одеваться! – скомандовала она, и Беатрис бросилась к вешалке.

Вскоре перед большим напольным зеркалом, специально по этому случаю принесенному из кладовки, стояла мединна Туард в сером шелковом платье с белой кружевной отделкой, а рядом с ней совсем молоденькая, хрупкая адептка в светло-зеленом наряде.

Платье Беатрис полностью преобразилось.

В местах, где были кривые надрезы, теперь красовались широкие клинья из переливающейся светлой материи. Тонкий поясок под грудью заменила шелковая лента, завязанная на спине пышным бантом, в тон ей по краю подола и рукавов шла блестящая оторочка.

Беатрис смотрела на себя и не могла узнать. В зеркале отражалась юная дайна в светлых лайковых перчатках до локтя и потрясающем платье, подчеркивающем ее стройный силуэт.