Камелия. Похищенная ученица

«Да уж, – подумал Эдман, лежа в постели и наслаждаясь покоем и тишиной, – если так пойдет и дальше, то приемы пищи станут для меня настоящей пыткой».

Он хотел еще раз перед сном повторить имена и должности всех, с кем успел познакомиться за день, и сделать несколько пометок в небольшой, размером с детскую ладошку, записной книжке, но глаза сами собой закрылись, и Эдман уснул крепким сном, так и оставив страницы не заполненными.

Глава 6

Когда Жози повела выпускной курс на ужин, Беатрис получила приказ подняться в спальню и приготовить все ко сну.

Гренда торжествовала и посмеивалась со своими подпевалами: рыжеволосой с многочисленными веснушками на лице Далией Ванг и белобрысой Ленокс Фос. Она с победоносным видом проследовала за бонной, чтобы получить награду, поскольку именно Гренда стала на этой неделе второй по количеству баллов после Беатрис.

– Вот дрянь паршивая, – буркнула себе под нос Беатрис и отправилась на четвертый этаж, где располагался дортуар, общая спальня выпускного курса, занимавшая почти все правое крыло.

Ее одолевало жгучее желание сделать гадость Гренде немедленно, но тогда мерзавка тут же пожалуется бонне, и та с радостью отвесит незадачливой адептке еще несколько розог, а этого Беатрис допустить никак не могла. Она продержалась в лучших адептках почти четыре года, и до заветной мечты, заключить выгодный контракт с высокопоставленным максисом и получить возможность вращаться в высшем обществе, осталось совсем немного.

Гренда не испортит все ее труды, Беатрис наберется терпения и проделает все незаметно, так, что никто ничего доказать не сумеет.

В дортуаре царили сырость и полумрак. Заходящее солнце проникало через широкие окна внутрь и раскрашивало стены в багряно-алые тона. Беатрис приоткрыла несколько створок, чтобы в комнату проник свежий воздух, и стало хоть немного уютнее. Голые серые стены, ледяной каменный пол, бесконечные ряды облупленных тумбочек и одинаковых жестких кроватей с тонкими матрасами настолько ей опостылели, что захотелось рыдать в голос и биться в истерике, пока не охрипнешь.

Но за подобные выходки Жози тоже любила наказывать, ведь в школе все должны вести себя достойно и быть образцом спокойствия и благообразия.

Тяжело вздохнув, Беатрис смахнула предательские слезинки. Есть хотелось зверски, живот сводило голодной судорогой, а до завтрака нужно было еще пережить ночь.