Камелия. Похищенная ученица

С правой стороны от статуй и возвышения директриса, преподаватели и патронесса заняли мягкие скамьи, обитые бордовым бархатом. Бонны подвели воспитанниц к передним рядам, расположенным прямо перед божественной парой. Первыми сели адептки начального курса, за ними – второго и третьего, дальше – выпускницы. Боннам надлежало сидеть вместе с адептками. Другие служащие школы расселись на оставшихся местах так, как им нравилось.

Священнослужитель, пастор Франциск, приезжавший в конце каждой недели из Финара, взошел на кафедру и обратился к собравшимся:

– Да воздадим хвалу неумолимому Эльвину и благостной Идане! Преклоните колени и отверзете сердца ваши!

Все прихожане опустились перед скамьями на ледяной мраморный пол, лишь директриса и пожилой преподаватель словесности, господин Батли, остались сидеть.

Нынешний епископ, как только получил свой сан, сразу же издал указ, позволяющий максисам участвовать в коленопреклоненной части богослужения, сидя на скамье, но этим правом обычно пользовались только аристократы пожилого возраста.

Остальные тоже были не прочь избавиться от обязанности вытирать пыль своими дорогими нарядами, но все еще следовали традициям, то ли от излишней набожности, то ли от боязни осуждения старшим поколением. Хотя в последнее время в столице все чаще молодые франты выставляли себя напоказ в главном столичном храме, демонстративно оставаясь сидеть на фамильных местах.

Бабушка Альма старалась привить Беатрис любовь к Идане, но после ее смерти та совсем разуверилась в милости богов. Попав в приют, Беатрис быстро поняла, что может рассчитывать только на собственные силы.

Однако сегодня отчаяние настолько переполнило ее сердце, что она обратилась к богине со всей горячностью, свойственной юному возрасту:

«Благостная Идана! Молю тебя, помоги закончить вышивку в срок! Ты же знаешь, как мне тяжело. Я стараюсь, не жалея сил и времени, но не справляюсь. Я давно не обращалась к тебе, умоляю, выполни эту маленькую просьбу!»

Голубые глаза наполнились слезами. От избытка чувств Беатрис открыла внутренний резервуар, зачерпнула побольше маны и устремила поток энергии прямиком к статуе богини.

Она слышала от бабушки, что это самая лучшая жертва для Иданы, и богиня всегда на нее откликается. Ей показалось, что каменное изваяние слегка засветилось, но в этот момент Беатрис отвлекли рядом стоящие адептки.

– Глядите, он смотрит на нас! – шепнула одна из них.

– Не на нас, а на меня, – отозвалась другая, густо краснея.

– Ну конечно! – возмутилась первая.