Дар солнца для Лунного дракона

Тревожно стало: а ну как этот, молчаливый, который тоже магом оказался, в отсутствие спасительницы попытается от наследника избавиться или луавам его сдаст? Да и драконьи инстинкты кричали, что нельзя истинную упускать! Сначала надо присвоить ее, унести в свой дом, укрыть от любых бед и опасностей, а потом уж можно и оставлять иногда. Ненадолго. И не важно, полукровка она или вообще человек!

Ах! Если бы не заклятие паралича! Роэль бы сумел открыть глаза, заговорить! Убедил бы Рейку отправиться с ним в Бьен-ра-Клиппен, обратился драконом и оказался бы с ней вместе у себя дома еще до того, как Солейл пробудится и затмит своим ярким светом нежную мечтательную Алулну!

Однако глаза оставались закрытыми, тело ― непослушным и неподвижным, и все, что мог в этот миг наследник Лунной фратрии — это дышать: чуть чаще или чуть медленней, чуть глубже или чуть менее глубоко.

Наверное, начни он дышать рвано, неритмично ― старый маг заметил бы это. Но Роэль не был уверен, что стоит показывать Немому, что его беспомощный пациент в памяти и прекрасно ощущает и слышит все, что происходит вокруг. Поэтому он дышал, как дышится, и ждал, что будет дальше.

А дальше Немой уложил его на жестковатый, пахнущий свежестью матрас, подсунул под спину валик, не давая завалиться навзничь, укрыл теплым шерстяным пледом, под голову примостил невысокую подушку. Роэль уже подумал было, что теперь его оставят отдыхать до утра, но дед вдруг склонился, приложил пальцы к его вискам, и в голове наследника зазвучали слова:

― Я знаю, лунный, что ты слышишь меня.

И что девчонка тебе понравилась ― тоже знаю. Так вот. Обещал помочь ― помогу. От паралича избавлю. Но вначале девчонку с братьями прочь отошлю. Нечего вам друг на друга смотреть, и знакомиться вам не след. Забудь о ней, лунный! Не ломай ей жизнь, как вы, драконы, это умеете. Не для тебя она, и уже этой осенью замуж выйдет. Так и знай!

Роэль даже задохнулся от неожиданности, а дед резко отстранился и, громко, тяжело ступая, вышел ― снова не в ту сторону, откуда принес Роэля.

Деда не было довольно долго. По запахам свежей выпечки и травяного отвара, которые донеслись до Роэля, и по голосам, которые уловили его чуткие уши, он понял: дед с гостями чаевничает. В животе у Роэля тут же засосало: перед полетом он старался не наедаться, чтобы лететь было легче, а сил на бой с луавами и на то, чтобы запустить в теле процессы заживления, ушло немало.

«Наберись терпения, Ро! ― приказал себе наследник.