Дар солнца для Лунного дракона

― Смотрю, ехать куда-то собрались?

― Да вот, хотим Астрее нарядов новых модных в Холдридже заказать, а то уже женихи на смотрины ходят, а у дочки ни одного платья нет, чтоб не стыдно было в нем среди городских показаться, ― пожал плечами отец.

Староста почесал бороду ― густую, окладистую.

― Нечто тетка Верлея не пошила бы Рейке платьев? Она же мастерица на все руки: и жену мою обшивает, и племянниц!

― Может, и справилась бы, если б знала, что сейчас в городах в моде, ― миролюбиво отозвался отец. ― Мы в ее умениях нимало не сомневаемся!

― Ладно, ― сдался староста.

― Вижу, торопитесь вы. Задерживать не стану. Одно скажите ― как на письмо отвечать? Придумали?

Отец кивнул, кликнул близнецов, которые поднялись и уже высунули из двери свои любопытные носы:

― Байл, Берр, погрузите лари на телегу, как дядька Клайв велит. ― Сам взял старосту под локоток. ― Отойдем в сторонку, поговорим.

Разговора мужчин я не слышала, но по тому, как кивал староста, и как принял от отца мешочек, серебром звякнувший, поняла, что договоренность была достигнута.

А значит, почтовый сокол раньше, чем через пять дней, в Холдридж не улетит. По правде говоря, мы с батюшкой и то раньше там окажемся!

Затягивать прощание не стали. Староста первым ушел. Матушка меня обняла и благословила. Велела отца беречь. Отцу же сказала, чтобы времени не терял и к возможным женихам для меня уже в пути приглядываться начинал.

Близнецы старательно делали вид, что не грустят из-за разлуки и не завидуют мне из-за поездки. Кивнули, чмокнули меня с двух сторон в щеки по-братски и ушли кашу есть, пока теплая.

Ну а мы с отцом взобрались на телегу и отправились, наконец, в путь.

8. Роэль. Охотники за головами

Отец-басилевс с детства учил Роэля, что главное для властителя и правителя ― не сила, не ум и даже не смелость. Главное ― терпение. Умение ждать: новостей, удачного стечения обстоятельств, осуществления планов, составленных на несколько весен вперед.

«Даже если три десятка наседок одновременно посадить на яйца, цыплята на следующий день не выведутся», ― поучал басилевс.

И Роэль учился ждать: дня очередного посвящения, дня, когда ему позволят взлететь, потом ― взять в руки оружие, потом ― вместо отца решить тот или другой вопрос.

Роэль честно трудился над собой, и к своим двадцати двум годам стал очень сдержан и терпелив. По крайней мере, ему так казалось. Однако внезапное знакомство с Рейкой и последовавшее за этим расставание лишили его покоя. Нетерпение снедало Роэля.