Превратности судьбы

- Нам повезло, есть корабль, через два дня отправляющийся в Шебей. Правда, судно торговое, пассажиров не берут. Но я договорился с капитаном, меня возьмут матросом и, вместо жалования, тебя берут единственным пассажиром.

Горлина от радости крепко обняла Эвиана.

- Как хорошо! Я так рада! – воскликнула она и тут же погрустнела. - Только ты ведь уйдешь?

- Да. Есть незакрытые долги.

- Я понимаю, - девушка вздохнула и отвернулась. - Хоть иногда, если сможешь, пришли мне вестника.

Мужчина нежно взял её за плечи, повернул к себе.

- Если у меня все получится, я буду просить тебя стать моей женой, - твердо сказал он.

Горлина улыбнулась сквозь слезы.

- Правда?

- Правда…

Дождь ночью прекратился и, как только открыли городские ворота, цирковые фургоны въехали в Фагос.

Сразу чувствовалось, что это столичный город, хоть он и был всего лишь столицей провинции. Высокие добротные дома вдоль улиц были оштукатурены и выкрашены в светлые цвета, повсюду стояли нарядные, желтые с золотыми куполами храмы Солнца.

Огромная городская площадь, на которой легко смогли бы разместиться целых два цирка, встретила их гулкой пустотой и, по раннему времени, полным безлюдием. Повозки с фургонами остановились, цирковой люд дружно высыпал наружу. Без лишних разговоров все принялись споро доставать, раскладывать и устанавливать огромный расписной шатер, который должен стать на несколько месяцев их домом. Вскоре город начал просыпаться, на площади появились зеваки, с интересом наблюдающие за работой циркачей. Вездесущие мальчишки крутились под ногами и предлагали свою помощь за возможность посмотреть представление бесплатно.

Горлина вместе с остальными женщинами тоже помогала растягивать жесткую парусину, распутывать веревки, носила не слишком тяжелые вещи. За общим трудом время пролетело незаметно, к полудню успели установить и закрепить столбы, на которых будет накинут купол, и начали натягивать парусиновые стены. Хозяева ближних таверн при виде фургонов оживились, предчувствуя большую выручку от зрителей и самих артистов.

Хозяин зорко следил за установкой, подбадривая и поторапливая остановившихся для отдыха циркачей крепким словцом и ласковой руганью. Стало известно, что в полдень на площадь приведут преступников для суда и наказания, сразу после чего циркачи дадут первое представление. Зрители с одного зрелища сразу перейдут к ним, для другого. Поэтому, одновременно с цирком, на другом краю площади рабочие неспешно сколачивали деревянный эшафот.