Превратности судьбы

- Волею герцога Остергама, по решению суда города Фагос, провинции Остергам постановили: клеймить разбойника Никлоса Удачливого и всю его шайку как злостных преступников и отправить на бессрочную каторгу в Драконьи рудники.

Толпа на площади встретила это решение одобрительными криками. Тем временем принесли огромную жаровню с раскаленными углями, на которых грелись длинные пруты с клеймом. Несколько стражников натянули кожаные рукавицы, другие подтаскивали упирающихся разбойников к жаровне. Послышались крики клейменных, запахло горелым мясом.

Горлине стало не по себе, она захотела покинуть площадь и уже двинулась в сторону циркового шатра, чтобы больше не видеть и не слышать происходящего, когда на эшафот привели еще одного человека, которого девушка могла узнать даже в темноте – ее брата, Ивона. Сердце пропустило несколько ударов, потом забилось раненой птицей. Она не слышала, что говорит глашатай, в чем его обвиняют, она пробивалась сквозь толпу, чтобы рассказать всем, что Ивон не преступник, что это какая-то жестокая ошибка.

Горлина отбивалась изо всех сил, укусила палец чужой руки, но все тщетно. Ее буквально втолкнули в глухой, узкий проулок, прижали к стене, не давая двинуться. Она билась изо всех сил, плакала, пыталась кричать.

- Да тише ты! Успокойся наконец! Ты думаешь, если заберешься на эшафот и станешь рядом, то поможешь брату?

Голос Эвиана наконец сумел пробиться сквозь её отчаяние.

- Ты сделаешь только хуже! – строго сказал он. - Поверь!

- Почему-у-у-у?! – с надрывным плачем спросила девушка.

- Потому, что он специально отослал тебя в Шебей! Он знал, что такое случится!

- Ты поможешь ему? Ты его спасешь? Он же тебя спас? - с надеждой спросила она.

- Я не могу сделать ни шагу в сторону, пока не выполню приказ твоего брата.

Слезы полились из глаз с новой силой, ноги подкосились и Горлина опустилась прямо на камни под ногами. Немного успокоившись, девушка подняла взгляд на Эвиана, он был бледен, под носом запеклась тонкая полоска крови.

- Это я тебя? - спросила она.

Парень рассеянно провел рукой по лицу, посмотрел на выпачканную руку.

- Это печать. Ивон приказал мне слушать тебя во всем, но в тоже время беречь от глупостей. Ты требовала отпустить, а печать требовала беречь.

- Извини, - мрачно пробормотала Горлина. - Они его клеймили?

Эвиан покачал головой.

- Только принародно выпороли и заковали в кандалы.