Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

— К сожалению, дорогуша, — он отстранился, но остался стоять рядом, — даже если бы я хотел тебе солгать, то не смог бы. Тебе придется свыкнуться с тем, что ты застряла в Ареморике на целую вечность. Лилит же как-то приспособилась к вашему миру. Возьми пример с мамочки.

— Я ничего не понимаю… — с отчаянием прошептала Этери.

— Разумеется, не понимаешь, — поджал губы Элфи, — ведь ты обычный человек, — фраза из его уст прозвучала подобно оскорблению. — Хорошо, — он смягчил тон и даже улыбнулся, — я расскажу тебе, а вот верить или нет, уже будешь решать сама.

Хотя я и считаю, что твой человеческий мозг будет не в силах принять мои слова за правду, будет интересно дать тебе шанс. Двадцать пять лет назад Лилит появилась на дне озера так, словно ее не существовало раньше. Я ведь прав?

Этери молчала.

— Прав, — подтвердил он свои же слова усмешкой, — все потому что, Лилит и не существовало. Никогда. В вашем мире нет. Но в нашем… — Элфи замолчал, о чем-то размышляя, и только потом продолжил, — Что ты вообще знаешь о других мирах?

Он застыл в ожидании ответа.

На секунду Этери почудилось, что она вновь оказалась на школьном экзамене, к которому не подготовилась.

— Колонизация планет?

— Нет, — раздраженно закатил глаза парень и проворчал, — чему вас только учат на той стороне? Забудь. То место, где ты сейчас стоишь, зовется Ареморикой, а то, где ты родилась - другой стороной. Они находятся в одном пространстве, но разном времени, поэтому никогда не пересекаются.

С другой стороны очень легко найти путь в Ареморику. Заблудшие души здесь не редкость. А вот из Ареморики выбраться почти невозможно.

— Как такое может быть?

— Это очень легко, если твой мир разумен. Ареморика просто не пускает никого обратно. Как только твоя нога ступила на ее территорию, на тебе образовывается клеймо, не дающее покинуть ее.

Этери оглядела себя на наличие всякой дряни, чем вызвала приступ истерического смеха у Элфи.

— Клеймо невидимо, — сказал он, отсмеявшись.

— Вы сказали “почти”, — поморщилась Этери, — значит, выбраться все же можно.

— Можно, — его улыбка стала коварнее, а голос более завораживающим, — нужно заплатить цену. Плоть и кровь. Ареморика не отпустит тебя просто так, ты должна будешь оставить здесь частичку себя. Думаешь, почему у Лилит нет половины пальца?

Этери прерывисто выдохнула. К горлу подкатила дурнота, стало холодно, словно она вновь вернулась в зимний Хоу-Хэль.