Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

— Тогда зачем надо было заключать со мной сделку?

— Ты потянешь время, пока я не получу желаемое. К тому же, — он зло усмехнулся, — как ты можешь хотя бы приблизиться к образу Лилит, если даже не веришь в то, что оказалась на этой стороне?

— Я такого не говорила, — попыталась возразить Этери. Его проницательность напрягала. Ничего нельзя было скрыть от взгляда его чернеющих глаз.

— Мне не нужны слова. Человека, погрязшего в сомнениях, видно сразу.

Он замер, к чему-то прислушиваясь, а затем повернулся к Этери. Черты лица заострились, и каждая мышца в его теле была напряжена.

Кажется, ему не нравится здесь находиться. Этот проклятый лес не заканчивался, да и территория врагов не внушала доверия. На краткий миг Этери показалось, что глаза Элфи блеснули зеленым огоньком, но он исчез так быстро, что она не успела его рассмотреть.

— Ты дочь Лилит Пендрагон, и я никогда не поверю, что твоя жизнь была нормальной, — в его голосе звучало столько убежденности, что Этери прикусила губу, застыв в нерешительности.

Ее жизнь и правда была далека от нормальной, за ней по пятам следовала гибель. Ленты, что она видела, мерцающие тонкие нити, все это несло за собой утрату. Но Этери ничего не могла сделать. Она видела, но была бесполезной.

— Иногда я вижу нечто… напоминающее смерть, — призналась Этери. Слова дались ей легко. Они сорвались языка, подобно маленькому белому перышку, и вознеслись на небеса. Впервые она рассказала об этом кому-то, кроме матери. Тогда не хотелось показаться в глазах общественности сумасшедшей.

А теперь, когда вокруг нее происходит столько удивительных вещей, ее способность показалась детской забавой. Пусть и со смертельным исходом. — Ленты, такие черные широкие полосы, опутывающие тела людей. Через время эти люди умирали, и я никак не могла это предотвратить.

Элфи застыл, напоминая безэмоциональную мраморную статую. Девушка позволила себе легкую улыбку. Сейчас он рассмеется и скажет, что она несет полный бред. Этери знала, как странно звучат ее слова. Да что там! Она сама себе не поверила, если бы не видела, как умер Нэл.

Но он не смеялся. Элфи потянулся к ее очкам, аккуратно снял их и, взяв ее за подбородок, запрокинул голову Этери наверх. Он всего лишь рассматривал ее бесцветную радужку, но сердце девушки билось в груди, содрогаясь от любого его прикосновения. Она старалась контролировать дыхание, но не сумела сдержать судорожный вдох, когда Элфи отпустил ее.

— Удивительно, — с неподдельным восхищением произнес он, — ты видящая.