Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Цветы выпали из рук дьерда. Капля крови фейри приземлилась на синие лепестки, и те начали гнить, покрываясь черной коркой.

Элфи открыл глаза, в его взгляде проскользнул едва заметный интерес. Все было в порядке до тех пор, пока он не открыл рот.

— Кто ты? — произнес он на чистейшем сионийском. Да, было бы странно, не владей он официальном языком империи, но Авалона все равно удивленно вскинула брови.

Аврелия отшатнулась, ссутулившись. На ее шее нервно задергалась жилка. Такой потерянной Авалона ее еще не видела.

Яркие глаза подернулись мутной пеленой, приобретая ядовитый горчичный оттенок.

Но в следующий миг хэлла выпрямилась и оказалась рядом с альвом. Авалона чуть не пропустила момент, когда Аврелия крутанула в руке копье и прижала острие наконечника к его горлу.

— Не помнишь меня? — ее глаза опасно сузились. — Я помогу тебе вспомнить.

Резким движением она вонзила копье в его правое плечо. Из раны брызнула кровь. Элфи зарычал. Звуки исходившие из его горла, напоминали животный рев.

Аврелия не доставала копье, и Авалона разглядела порванные белые сухожилия и раздробленную на острые кусочки кость. Хэлла отошла назад, стараясь не шевелиться, стать как можно незаметнее. Должно быть, Аврелия сильно ненавидела Элфи, чтобы причинить ему такую боль. Она пробила ему плечо железом, буквально пригвоздив к стене.

— Все еще нет? — женщина склонила голову к плечу и улыбнулась.

Она выдернула копье и пронзила им другое плечо. Крик фейри оглушил их. Элфи откинул голову назад, по его губе стекала струйка крови.

Он прикусил ее, стараясь сдержать стон.

Аврелия же упивалась его криком. Наслаждение отразилось у нее на лице. Раньше Авалона считала Фонзи самым жестоким всадником, тем, чья ненависть погубит их. Но теперь, увидев лицо Аврелии, миловидное, с алыми губами, искаженными дикой улыбкой, она поняла, как выглядит истинная ненависть.

— Женщину, — хрипло произнес Король Падших с мрачной усмешкой. Он посмотрел на Аврелию в упор, отчего ее собственная улыбка увяла, — что стоит передо мной, я не знаю.

Но ее тело мне знакомо.

Аврелия дернула копье на себя. Кровь уже застилала весь пол, касаясь их ног. Цветы утонули в ней. Авалона увидела в крови свое уродливое отражение и содрогнулась.

— Ублюдок, — выплюнула хьенд. — Двадцать лет назад ты использовал меня, а потом оставил в лесной глуши одну!

— Я предупреждал, — тихо рассмеялся он, — сделка есть сделка. Ты ведь ничего не потребовала взамен.