Принцессам в офисе не место

А вот так, намеками… А что, я спрашиваю не просто так, а для дела! Мне потом делать авансовый отчет, должна же я знать, куда пошла пачка денег мелкими купюрами? Так и напишу — засунуты в белье стриптизершам, представительские расходы. Или это проходит как благотворительность?

Вынырнув из своих мыслей, я обнаружила, что господин Сориа, остановившись у высоких двустворчатых дверей, смотрит на меня с легкой насмешкой.

— Нет, Хлоя, никаких девушек на мальчишнике не было, — отозвался он, и тут в его глазах вдруг мелькнула непонятное удовлетворение: — Но мне нравится ход твоих мыслей.

В конце концов, жена должна ревновать своего мужа. Идем, — и он шагнул в распахнутые предупредительными слугами двери, за которыми оказалась вчерашняя столовая.

А я, на миг застыв на месте с открытым от удивления ртом, бросилась догонять мужчину, пылая возмущением. Я? Ревную? К нему? Да… Ни за что! Это просто рабочее рвение. И все.

За завтраком нас угощали вполне привычной едой — булочками, яичницей и сырниками с джемом.

А еще, к моей огромной радости, предложили крепкий, ароматный черный кофе, сваренный по-адрабски. Чашечку этого дивного напитка мне передал Фахим Амер, вздохнув при этом так горько, словно я украла у него бумажник. Впрочем, оказалось, что именно в краже меня и собирались обвинить. Только не бумажника, а любвеобильного Фахимова сердца.

— Альберт, а у твоей жены есть сестра? — спросил он, почему-то обращаясь к «мужу», а не ко мне, хотя я сидела прямо тут.

И, не успела я покрыться липким потом — откуда он прознал про моих сестер? — Фахим с очередным вздохом признался: — Жену себе хочу. Блондинку с голубыми глазами, как у тебя.

Рыжеволосая я поперхнулась кофе от удивления. И пока откашливалась, начальник успел ответить:

— К сожалению, нет.

И на всякий случай собственническим жестом накрыл мою ладонь. Наверное, чтобы всем стало понятно, что эта рыжая недоблондинка уже занята. Я тоже придвинулась к боссу, но не преминула бросить на него победный взгляд.

Вот! А он еще не верил, что в Адрабе меня захотят забрать в гарем!

Фахим при виде наших сплетенных пальцев совсем погрустнел. Меня невольно кольнула жалость, но тут его брат, главный Амер, с усмешкой переспросил:

— Фахим, ты же недавно женился? Зачем тебе жена?

— Новую хочу, — печально пробубнил клиент и, взглянув на меня глазами спаниеля, наконец принялся за завтрак.

Мою жалость тут же как корова языком слизала.