Принцессам в офисе не место

Жену он новую хочет! Разве можно говорить о женщинах, как о магокарах? Шовинист! И, отвернувшись от клиента, я сосредоточила все внимание на завтраке, который не продлился долго.

После еды все перешли в зал для переговоров и, наконец, приступили к работе. А то со всеми этими фиктивными браками, ужинами и разговорами о сестрах я уже и забыла, что мы, вообще-то, приехали по делу.

Клиенты хотели купить у нас партию заряженных магией артефактов. У них были собственные источники, но магия в них была какого-то не такого качества и плохо подходила для зарядки блюдец и других техномагических артефактов.

Поэтому они и обратились к нам.

Я работала в компании уже три года и поэтому ориентировалась в терминах и понимала общие процессы. Впрочем, сейчас от меня много не требовалось: я просто вела протокол и записывала основные договоренности. А детали будут обсуждать уже технические специалисты, а не высшее руководство, такое, как Азим Амер и господин Сориа. То есть, Альберт. Или пока мы на переговорах, он Сориа?

Поняв, что я совершенно запуталась, я устало потерла переносицу.

И глазливый главный Амер тут же это заметил.

—Алберт, брат, продолжим завтра! А то мы совсем утомили твою жену, — и он сокрушенно зацокал языком, как заботливая бабушка, к которой привезли слишком тощего внука. — Слуги, отведите госпожу Сориа на женскую половину! Мои супруги хотят познакомиться с женой моего дорогого брата! — напыщенно закончил клиент.

Я сначала моргнула, пытаясь сообразить, кто такая госпожа Сориа.

Потом, догадавшись, что это вроде как я, принялась отнекиваться. Но начальник и сам поспешил спровадить меня, шепнув, что при мне они не могут неприлично ругаться, и это тормозит переговоры. Пришлось, вздохнув, собрать свои записи и идти за слугой. Ладно, ничего не поделаешь. Если начальник запрещает работать, кто я такая, чтобы спорить? И с этими мыслями я, улыбнувшись, шагнула на женскую половину. И тут же попала, казалось бы, в параллельный мир, потому что после тишины и строгости мужской половины особняка женская ошарашила меня звуками и красками.

Тут стоял галдеж. Нет, не тихий воспитанный гул, как в хорошем ресторане, а настоящий гам. Такой, как в студенческой общаге — по крайней мере, именно такими их показывали по блюдцу. Играла музыка, кто-то немелодично пел, вдалеке по коридору с топотом носились дети. Вздрогнув от протяжного вопля, я обернулась и обнаружила клетку с огромным попугаем, глядящим на меня круглым блестящим глазом.