Здесь живет Зло

В свою очередь господин ан Тьенэ поинтересовался, готов ли клан ан’э Алдагон беречь и защищать мою жизнь и честь, как хранили и оберегали бы любого другого члена семьи. И когда от императора прозвучало решительное «Да!», приемный отец вложил мою руку в ладонь дракона, полностью передавая мою жизнь в руки лорда Реаллан шэ’Нерро ан’э Алдагон.

Мы поднялись на невысокий постамент. Взялись за руки. Произнесли нерушимые клятвы. Император клялся хранить и защищать, я — быть верной клану ан’э Алдагон до последнего вздоха.

Когда же звуки последних на зубок заученных фраз стихли, я окончательно поняла, что жизнь моя уже не будет прежней. Я никогда больше не буду простой провинциальной целительницей, не буду Адалиной ан Тьенэ, мечтающей открыть свою клинику. Теперь я Адалина ан’э Алдагон, малая часть огромной императорской семьи. И ею останусь даже тогда, когда Райан снимет с меня обручальный браслет.

Дальше состоялась помолвка. У меня поинтересовались, добровольно ли я хочу соединить свою жизнь с лордом Райаном ан’э Алдагон.

Мое дрожащее и неуверенное «Да» едва можно было расслышать, но император кивнул и задал тот же вопрос Раю, от которого «Да» было каким-то поспешным.

Когда формальности были завершены, дракон материализовал из воздуха богато украшенную резьбой золотую шкатулку. Открыл ее и нашим глазам предстали два витых браслета из черного металла. В очертаниях цветов и защитных рун виднелись лапы и морда дракона, в глазницах которого сверкали два темно-зеленых агата. Тот браслет, что поменьше, и взял Райан и с торжествующей улыбкой на узких губах застегнул на моем предплечье.

Теперь понятно, почему жениху и невесте полагались одежды без рукавов! Чтобы на избранника легко можно было надеть браслет и он всем был виден. Мое белоснежное платье на одно плечо отлично подходило для этого.

— Не жалеешь? — вдруг спросил Райан.

— Ничуть, — шепнула в ответ и не смогла сдержать улыбки. Жених наморщил нос и тоже улыбнулся.

— Поприветствуйте лорда и леди ан’э Алдагон! — С торжеством в голосе воскликнул император.

Из зала послышались сначала редкие и неуверенные хлопки, но очень скоро зал взорвался овациями.

Сам бал плохо мне запомнился. В памяти отложилось только то, что было много разговоров, улыбок, удивленных лиц, вина и танцев.

— Хорошо, что ты не спишь, Ада, — услышала я бархатный голос леди Авы.

— Ой! — Я испуганно попятилась, едва не свалившись на пол и опустив одеяло.

— Прости, милая, не хотела напугать, — улыбнулись мне.