Здесь живет Зло

Ему стоило больших усилий промолчать.

— Это долгая история. И печальная. — Уклончиво ответила. — Но я говорю чистую правду! И могу поклясться на Камне семьи.

— Поклясться на Камне семьи? — Насмешливо переспросил император Этельред. — Эта великая честь, и не тебе, девочка, марать его…

Райан поднял голову. Император захлебнулся собственными словами и не помешал мне звонко, гордо и уверенно произнести:

— Каждый может прикоснуться к Светлой Святыне и не вам лишать меня этого священного права!

— Быть по-вашему, леди ан’э Алдагон, — под наполненным Тьмой взглядом Райана император потерял весь свой запал.

Он дважды хлопнул в ладоши и повелел, — внесите Святыню в зал.

В зал внести подставку на вычурной ножке, накрыли ее красным шелком, после чего из-за трона вышел сам Первосвященник Светлой церкви Огион первый. Императора при его появлении перекосило, но он быстро взял себя в руки, перекрыв искривленную гневом физиономию «радостной» улыбкой.

Все-таки готовили провокацию с подменой артефакта.

Огион держал резной ларец размером со шляпную коробку.

Сохраняя на лице выражение торжествующего величия, глава Светлого Храма прошел до подставки возложил на нее ларец и откинул крышку.

Внутри на синей подушечке лежал крупный, величиной с два моих кулака, круглый камень. Он призывно мерцал, манил взять в руки. Райану даже пришлось отдернуть меня, чтобы я пришла в себя. Тем временем Первосвященник достал подушечку и обошел зал по кругу, чтобы все удостоверились, что камень есть, он настоящий, его неповторимая магия влияет на всех, кто его видит.

Камень вернулся в ларец.

— Леди ан’э Алдагон, — обратился ко мне Первосвященник. — Перед вами Камень семьи — величайшая Светлая реликвия. Каждый, в ком течет кровь Светлых императоров, может прикоснуться к ней и получить благословение Рода. Самозванцы же сгорят заживо от гнева Рода. Возьмите же его в руки и получите то, что по праву принадлежит вам.

Благословение или смерть?

Отличный выбор, ничего не скажешь!

Первосвященник Светлого Храма отошел на пару шагов от ларца.

Райану тоже пришлось покинуть меня.

Я же, гордо расправив плечи, подошла к ларцу. Осторожно прикоснулась к ткани подушечки, почувствовала ее прохладную и гладкую поверхность. Затем, задержав дыхание, обхватила ладонями камень.

Ничего не произошло — я не пала замертво, мне не оторвало руки. Я даже не чихнула. И камень в моих ладонях мерцал все также призывно.

Подняла руки вверх, показывая, что со мной и со Светлой реликвией все в порядке.