Глаз бури

Движения рук, держащих карандаш или кисточку, были неловкими и неуверенными. Варюха-горюха.

В тот летний день у нас во дворе открылось что-то вроде открытой площадки центра дополнительного образования. Наверное, что-то вроде рекламы своих секций и кружков. Выскочив во двор на площадку, где расположились преподаватели и дети, я робко приблизилась к столу с карандашами и красками. Вокруг толпилось много детей, и я остановилась позади всех. Занятие вела, как мне тогда показалось, пожилая женщина, которая, заметив меня, вдруг улыбнулась и, не останавливая своего рассказа, обошла всех и обняв меня, подвела поближе.

Я вспыхнула от смущения и на некоторое время практически перестала слышать, что она говорит. А потом услышала ее слова, с которых и решила начать сегодняшний урок: «Рисовать могут все!»

В то лето я еле-еле дождалась сентября и первым делом отправилась в этот центр дополнительного образования. А позже перешла оттуда в художественную школу по рекомендации той самой преподавательницы.

Художку я окончила с отличием, поступив после школы в училище изобразительных искусств, и вот на втором курсе я сама становлюсь преподавателем. В следующей жизни. На тропическом райском острове. С ума сойти!

Я приготовила себе завтрак, хотя и не была голодна - предвкушение было переполняющим и очень волнительным. Но именно для того, чтобы немного успокоиться, я нажарила медовых лепешек и сделала кофейный напиток. Завтракать вышла снова на ступеньки, чтобы послушать море и птиц.

Хотя последних было слышно и в доме - они щебетали и горланили на все лады, радостные такие вопли - как гимн новому прекрасному дню.

Однако, я сегодня не только художник, но и поэт, - усмехнулась я про себя и уселась завтракать. Прямо передо мной раскачивался на ветке большой яркий попугай. Я показала ему язык, а он распахнул крылья и издал шипящий звук, а затем свист. Я рассмеялась.

Как ни старалась я протянуть время, а в своем классе оказалась часа за два до занятий. Заглянул Эмин-су, покачивая перьями на своем головном уборе.

Он внимательно и лукаво посмотрел на меня своими выразительными карими глазами, приветствуя кивком головы.

- Волнуешься, Тээле? Все выглядит прекрасно и пройдет хорошо, слава Эрине, я уверен.

- Очень волнуюсь, - призналась я. - Раз такой недобор художников в стране, значит, на мне большая ответственность.

Я сказала это в шутку, однако Эмин-су серьезно покивал в знак согласия.

- Это правда, Тээле.